– Такой страшный слух я не мог оставить без внимания.
– И что?! – хором вскричали сыщики.
Березкин сел и начал было свой доклад:
– Официальный запрос посылать в Средне-Колымск я не стал. И в Верхний тоже. Потому как оно бессмысленно.
– Трифонов отделался бы пустой бумагой, – поддержал его Сергей. Но вмешался врид губернатора:
– Какой Трифонов? Заседатель из Верхне-Колымска? Но он подчиняется окружному исправнику коллежскому советнику Сабурову. А Леонтий Родионович честный служака.
Лыков пояснил:
– Прииск и шайка Македонца живут вдалеке от вашего Сабурова, во владениях казачьего пятидесятника Трифонова. А тот сговорился с бандитами, ест с их руки.
– Проклятье! Это тоже известно министру?
– Александр Петрович, давайте дослушаем Березкина. Продолжайте, Николай Михайлович.
Однако тот сначала сказал с подковыркой:
– Ваше превосходительство, а ведь я вам докладывал об этом негодяе, что его следует удалить со службы. Заменив на честного Скрыбыкина. А Трифонов по сию пору там. Вы ему чин зауряд-хорунжего подписали! И он руководит полицией. Теперь ясно, как руководит, комариная его душа!
– Николай Михалыч! – повысил голос статский советник. – Давайте уже к делу. Что удалось выяснить насчет массовых убийств старателей?
Березкин наконец заговорил о важном:
– Я вызвал к себе ссыльнопоселенца Катаева, что отбывает срок в Верхне-Колымске. И предложил разнюхать. Обещал содействие властей насчет сокращения срока наказания.
– Почему именно его? – быстро спросил Лыков.
– А он пронырливый. Торговлю завел, успешную. Дружит со всеми – и с инородцами, и с фартовыми. Глаза и уши на месте!
– Так. Давно вы дали ему такое поручение?
– В мае. С тех пор он приходил дважды. В первый раз сказал, что ищут золото в верховьях Колымы сразу в четырех местах. И все артели дикие, незаконные. Одну, в ручье Мальдяк, возглавляет некий Бритоусов, беглый с каторги. А ту, что ковыряется в Средникане, – поселенец из Оймякона некий Медвеженков.
Командированный записал фамилии и продолжил:
– А во второй раз что сказал ваш осведомитель?
– Второй раз был хлеще первого. – Березкин как-то скис. – Осведомитель мой, как ваше высокородие изволили выразиться, пришел белее мела. И попросил его от дознания освободить.
– Чем объяснил? – Лыков проявил настойчивость.
– А просто сказал, что хочет жить.
В кабинете все надолго замолчали. Потом начальник губернии подытожил:
– Дело дрянь, господа. Как же нам туда пролезть?
И обратился непосредственно к статскому советнику:
– Вы тут давеча обещали напугать банду. Чтобы она покинула мою область. Пока что они наводят страх, а не мы.
– Мы тоже наведем, будьте уверены, – бодро ответил тот. – Но с вашей помощью.
– Что требуется?
Алексей Николаевич заговорил по-деловому:
– Первое – пусть полицмейстер Якутска сведет нас со своими сыщиками. Нам с Сергеем Маноловичем понадобится явочная квартира на несколько дней, такая, чтобы о ней не знали посторонние.
– Сейчас от меня пойдете к подъесаулу Рубцову, Илья Александрович исправляет должность полицмейстера. Он по телефону получит от меня необходимые указания. Еще что?
– Коллежский асессор Березкин, как показавший себя знатоком края, пусть тоже помогает.
– Николай Михайлович, примите в обязанность!
– Слушаюсь, – советник опять вскочил. – Всем, чем смогу.
Лыков и следом Азвестопуло тоже поднялись. Алексей Николаевич завершил перечень своих просьб:
– Также нам понадобится начальник местной команды. Еще в тюрьме надо посмотреть, нет ли там подельников Сашки Македонца. Но это потом. А сейчас мы идем к полицмейстеру.
На пороге статский советник спохватился:
– Александр Петрович, а где посоветуете остановиться? Наш багаж временно свален в вашей приемной…
– Ах да! Ну, жить лучше всего в доме чиновника Кистрицкого на Полицейской улице. Там останавливаются многие приезжие и вроде не жалуются. Дом большой… Завтракать и обедать приглашаю к себе – хоть каждый день, окажите честь. А ужинать…
Нарышкин задумался:
– Тут ресторанов нет, и всего два трактира на весь город. Советую попробовать сначала кухню в буфете Общественного собрания. Она славится горячей пищей и большим выбором вин. Вся местная знать столуется там. Еще в клубе приказчиков имеется буфет, но он, говорят, хуже. А также загляните в домашнюю столовую Ледаховской – ее хвалят.
Он обратился к Березкину:
– Николай Михайлович, возьмите мой экипаж и распорядитесь перевезти вещи гостей к Кистрицкому. Пусть подготовит две комнаты поприличнее.
– Слушаюсь.
Начальник губернии завершил разговор так:
– Завтра в восемь вечера жду вас всех на совещание. Вместе с полицмейстером. Будем думать, как изгнать заразу.
