Ричарда Мэтью короновали летом.
Полгода ушло на подготовку и собрание новой палаты лордов для поддержания его кандидатуры. В королевстве оставались люди, не желавшие видеть во главе Абракса мага, а тем более теневого призрака, но, слава Всевышнему, их было меньшинство.
Мне пришлось остаться в замке и занять главное место в Совете, чтобы помогать Ричу вести дела в королевстве. Я всегда жила в тени, в ней и предпочла остаться. А вот Ричард словно был рожден для роли правителя, давно доказав всем вокруг, какой он замечательный стратег и лидер, за которым пойдет народ.
К зиме я впервые заметила, как Клара краснеет в обществе возмужавшего Ричарда, а он не сводит с нее взгляда и постоянно ищет встречи.
Волосы Рича к тому времени отросли до талии. И однажды, заплетая ему косу перед балом в честь полного восстановления Абракса, я намекнула, что буду очень счастлива, если мои лучшие друзья откроются друг другу.
В этот же вечер он пригласил Клару на танец, а после я слышала от служанок, что они предавались страсти в королевских покоях. Между нами с Ричем давно стояла жирная точка, так что я была безумно рада влюбленности друзей.
Я улыбалась сквозь призму горя, училась заново жить, но вот сердце… оно навеки было занято Кайланом Ле Селье.
Летом Ричард сделал Кларе предложение в саду. Мои тени подали кольцо, когда друг опустился на одно колено, а стражники обсыпали Клару лепестками роз.
Мы планировали этот «розовый кошмар» месяц, зная, как Клара обожает романтику. Она тогда так визжала и хлопала в ладоши, что я несколько раз проверяла, не пошла ли у меня кровь из ушей.
К следующей весне подругу короновали. Их с Ричардом бракосочетание было одной из самых шумных гулянок за всю историю Абракса.
От свадебного платья королевы захватывало дух. Клару обтягивал белый шелк с кружевами, расходясь на два разреза вдоль стройных бедер, а мускулы Ричарда подчеркивал темно-синий камзол, идеально сочетающийся с его голубыми глазами. Но главной изюминкой их образов стали невероятные короны, которые заказала я.
Пришлось месяц ошиваться у мастера по литью и ювелира, чтобы проследить за их работой и добиться витиеватых изгибов металла, напоминающих украшенные бриллиантами тени.
Этот подарок заключал в себе особое послание для врагов – что за Абраксом и правящей семьей стоит сам теневой призрак. Поэтому выживший в темницах отец Клары весь праздник пугливо вжимался в стену.
Во время медового месяца друзей я улизнула из замка вместе с приехавшими в столицу на торжество Мией и Лионелем, сказав, что хочу посетить Франсбург.
В поезде Мия сообщила, что я зря волнуюсь и что в портовом городе за пару лет мало что изменилось. Она поведала, что Мари отошла от дел в «Ядовитом Сердце» и теперь ее место занимала Марго. Также рассказала, что они с Лионом переехали в особняк Селье. Я тогда насупилась, но Мия быстро добавила, что спальню Кайлана и его личные кабинеты никто не тронул, так как за особняком и всеми его вещами следила Мари.
Я знала, что поездка во Франсбург – не самая удачная затея, учитывая мое шаткое эмоциональное состояние, но боялась, что со временем забуду терпко-дымный запах Кайлана, мягкость его постели, на которой мы соединили души и тела. Забуду слюнявого Нокса и его пронзительный лай при встрече…
– Лабрадор Селье умер осенью, – признался Лионель, когда двери огромного особняка распахнула нахмурившаяся при виде меня Мари, а собака так и не появилась.
Помню, как в трансе осела на верхнюю ступеньку каменного крыльца и спрятала лицо в ладонях. Морской бриз подсушивал слезы, но не мог унять уничтожающее чувство утраты еще одного звена, напоминающего миру, что когда-то в нем существовал порочный хозяин Франсбурга.
– Отпусти его, – посоветовала Мари.
Кряхтя и подбирая юбки, она присела рядом, а Мия и Лионель зашли в дом, следуя промелькнувшей во взгляде демонессы негласной просьбе оставить нас наедине.
– Два года прошло, а ты до сих пор убиваешься. Так нельзя.
Поставив локти на колени, я подперла кулаками подбородок.
– Кайлан для меня все. – На редко произносимом вслух имени любимого голос дрогнул. – С ним я падала и вставала, сгорала и возрождалась. Как я могу отречься от мужчины, который стал частью меня?
Мари всплеснула руками.
– Думаешь, ему легко? Он постоянно борется с Бездной Тьмы за право сохранить душу, а ты только рвешь ее на части каждый раз, когда страдаешь. И при этом он не имеет возможности вмешаться!
Я утерла нос рукавом шифонового платья и повернулась к Мари.
– Что?
– А то. Уверена, Повелитель Смерти следит за тобой через Сумрак, а значит, и Асмодей. И если ты не хочешь жалеть себя, умоляю, пожалей его.
После разговора с бывшей бандершей я долго не могла прийти в себя. Ту ночь я вновь провела в постели Селье, наслаждаясь ароматом его духов, которыми побрызгала простыни, но больше не плакала и не убивалась.
Если я могла хоть чем-то помочь Кайлану в борьбе за жизнь среди безумия и Тьмы, одолевающими его тело, то я сделаю все возможное, лишь бы он справился.
