– Видишь ли, Адель, бессмертные существа воспринимают данное чувство иначе. Люди часто зацикливаются на постигшей их любви, делая ее эгоистичной и навязчивой из-за короткой жизни. Вы пытаетесь охватить все и сразу, даруя избраннику всего себя. Наша же любовь строится на долгосрочном благе партнера, и, если это благо заключается в том, чтобы отдалиться, мы так и поступаем. – Михаил подмигнул мне. – Клара – обычная девушка, заслужившая крепкую семью и тихую старость. Если она забеременеет от меня, то погибнет, как и все рожавшие нефилимов женщины. Да и годы надо мной не властны. Мы с ней обязательно еще встретимся, а пока, уверен, ее ждет полная любви и счастья жизнь. Как и тебя, Адель Грей.
Взмахнув крыльями, Михаил взмыл в воздух. Я наблюдала за ним несколько минут, пока он не скрылся за облаками, а потом последовала его совету и побрела в направлении «Ядовитого Сердца».
Город накрыла ночь, так что прохожих было немного. Сперва я наткнулась на пару курящих мужчин возле трактира. Заметив меня, они демонстративно отвели взгляд, словно перед ними была побирушка. Наверное, так я и выглядела – грязная, обессиленная и потрепанная. Следующая, с кем я столкнулась, была женщина в меховом пальто и причудливой шляпке. Она, не стесняясь, фыркнула мне вслед.
Но мне на все было плевать. Пока я не достигла милой кондитерской напротив борделя. Тут эмоции вновь взяли верх.
Все вокруг напоминало о Кайлане, о проведенных вместе с ним расследованиях. Все бередило живую рану в сердце, так что к «Ядовитому Сердцу» я подошла, снова сотрясаясь в рыданиях.
Мари встретила меня на парадном крыльце в своем отвратительном канареечном платье с бантом на поясе. Не будь я так разбита, прыснула бы в кулак от нелепости ее наряда.
В борделе толстым слоем залегла тишина. Повезло, что куртизанки отдыхали в выходной, и нам никто не мешал и не глазел.
Я еще на пороге обо всем рассказала: о сражении в Аду, о свержении Люцифера и жертве Селье. Мари в лучших традициях ворчала, называла меня «паршивой девкой», но поддерживающе обнимала за плечи, пока вела на третий этаж в спальню Кайлана.
Там нас встретил Нокс. Черный, как ночь, лабрадор бросился ко мне, виляя хвостом, и с надеждой увидеть хозяина заглянул за мою спину.
Я проплакала полночи. Затем Мари услужливо помогла мне принять ванну, переодела в сорочку и уложила в постель, подсунув под одеяло три грелки, чтобы унять лихорадку. Нокс свернулся клубочком в ногах, и вскоре усталость взяла надо мной верх. Я провалилась в краткий сон в пропахнувшей любимым дымным ароматом постели.
Наутро Мари объявила, что в столицу я отправлюсь в охраняемой гвардейцами Селье каретой. Упоминая бывшего хозяина Франсбурга, она часто терла глаза, точно пыталась совладать с подступавшими слезами.
Поезда между городами пока не ходили, так как во время осады демонов и войны в некоторых местах разрушились рельсы, поэтому приходилось довольствоваться экипажем.
Будь моя воля, я бы до конца дней провалялась в кровати Кайлана вместе с Ноксом. Но я все еще оставалась первой в очереди на престол и должна была принять или передать кому-то тяжкое бремя правления королевством.
Больше влекло второе. Ведь освободившись от трона, я смогла бы чаще навещать Франсбург и переехавшую сюда вместе с Лионелем Мию.
Я встретила их перед самым отъездом. Сестра Рича впорхнула в бордель с такими огромными глазами, что Лион еще долго хохотал и подначивал ее. А стоило кроткой девушке рассмотреть развязные картины с обнаженными женщинами и мужчинами, как она схватилась за сердце. Расспрашивать о том, как Мия уговорила братца отпустить ее в портовый город на другом конце королевства вместе с Демоном Лжи, я не стала – рано или поздно они обязательно поведают нам эту историю.
В изнуряющей двухдневной дороге до столицы я все тщательно обдумала. Давно созревший в голове план только укрепился, поэтому по прибытии в замок я гордо объявила Ричарду, что отрекусь от престола.
Обнимающий меня тогда друг так опешил, что подавился и закашлялся. Пришлось долго хлопать его по спине, так как впереди ждала более шокирующая информация.
Помню, как мы шли в тронный зал и по пути Рич докладывал о восстановленных за дни моего отсутствия разрушениях, о количестве погибших, включая Калеба Бирксона, о состоянии армии Абракса и пополнении казны средствами Юга.
– Мы проведем обряд отречения завтра, не будем тянуть и волновать горожан, им и так досталось. А на следующей неделе провозгласим имя нового монарха, – твердо заявила я в тот судьбоносный день.
Ричард украдкой взглянул на трон. В центре зала все еще валялась разбитая люстра, и в ее осколках виднелись наши множественные отражения.
Ричард не стал отговаривать от затеи прервать правление рода Грей, показывая, что примет любое мое решение.
– Ты уже подыскала кандидата?
– Ага, тебя…
Воспоминания унесли меня дальше, в поток следующих лет.
