– Раз уж мы вскрываем правду. – То, как изменился его привычный баритон, заставило насторожиться. – Твоя теневая магия, кровь Грааля… Адель, это далеко не полный список выдающихся качеств, унаследованных тобой от родителей. Думаешь, жалкой, помазанной Всевышним родословной Ульема хватило бы, чтобы создать новый совершенный артефакт в теле обычной девушки? – Аваддон хохотнул, словно умалишенный, и начал медленно подкрадываться ко мне. – Задайся вопросом: почему твой отец выбрал отчаявшуюся Софию? Почему Елена так тщательно скрывала его имя?
Я ощетинилась, стараясь спокойно дышать, чтобы не уступать панике. Странная догадка маячила на периферии сознания, но она была настолько абсурдной, что я не позволила ей засесть в голове.
– Может, стоит перестать говорить загадками? И нам обоим станет легче.
– Не станет. Боюсь, ты еще не готова столкнуться с истиной, она сведет тебя с ума.
Приблизившись, Аваддон постучал указательным пальцем по моему виску. Скривившись, я отшатнулась и, поняв, что он больше ничего полезного не поведает, направилась к письменному столу, чтобы не сгореть под его пожирающим взглядом.
– А нахождение в Аду, разрушение моего королевства зловещими тварями во главе с мужчиной, которому я доверилась, и предложение Люцифера пополнить ряды его любовниц, как только наскучит играть с Принцами Ада, благополучно скажутся на рассудке?
Аваддон со свистом выдохнул и с разворота врезал кулаком по платяному шкафу, стоящему недалеко от входа в купальню. Я едва заметно дернулась. В дереве остался след от кулака, а протяжный скрипучий звук сообщил о том, что дверца слетела с петель.
– Неужели тебя так разозлило похабное поведение Люцифера? Он ведь твой настоящий брат, да? – Подпрыгнув, я нагло уселась на край стола и принялась покачивать ногой. Я хотела вновь попытаться вывести Аваддона на эмоции, чтобы добиться желаемых ответов, но он меня опередил.
Окутанный тьмой, он молниеносно оказался возле моего лица. От неожиданности я выронила взятое со стола позолоченное перо. Кружась, оно осело на пол, добавив мрачному ковру яркое пятнышко.
– Ты любишь его?
Я непонимающе моргнула.
Один. Два раза.
– Кого?
– Прошу, не строй из себя дуру, Адель! – Супруг оперся ладонями о столешницу, поставив сильные руки по обе стороны от меня. – Асмодея?
Внутри все всколыхнулось. Я потянулась вперед, чтобы Повелитель Смерти ощутил мое дыхание на нежной коже губ. Он облизнулся, пробуя мой вкус, и едва сдержал стон.
– Ненавижу, – сквозь зубы процедила я. – До глубины души презираю!
Я не кривила душой. Ненависть к Асмодею была настолько же всепоглощающей, как и любовь, сорняком проросшая в позвоночнике. Я млела перед Кайланом Ле Селье, но он оказался выдумкой, призрачной оболочкой беспощадного аморального монстра.
– Докажи! – потребовал Аваддон. Царапая ногтями столешницу, он удерживался от соблазна запустить пальцы в мои волосы и соединить наши уста, так как знал, что после произошедшего в коридоре я его оттолкну. – Докажи, что могу доверять тебе, Адди.
На мгновение я задумалась. Сквозившее в речах супруга отчаяние подтолкнуло к мысли о том, насколько же он одинок. И все вертевшиеся вокруг него женщины так и не смогли заполнить пустоту в сердце.
– Ты не признаёшь любовь, потому что обжегся? Поэтому вставал на пути отношений Азазеля и Софии? Не только из-за возмездия Люцифера, но и из-за страха, что Азу разобьют сердце. Кем она была, Аваддон? Девушка, из-за которой ты пал?
– Для своего юного возраста ты слишком проницательна. Это раздражает, – подытожил супруг, немного склонив голову. Волосы на его макушке пощекотали мне нос. –
Я уставилась на Повелителя Смерти, как на что-то невероятное. Наречие, на котором он говорил, всколыхнуло внутри меня искры давно забытого тепла. Так случается, когда резко настигают далекие воспоминая.
– Иногда я припоминаю чей-то красивый голос. Мужской, он перекликается в памяти с криками матери о том, что она пожалела и передумала выполнять условия.
Аваддон закусил губу, но упорно молчал, пока я изливала детские бредни.
Приподняв руку, позволила завиткам теней погладить мои пальцы, но их контур не размылся.
– Преисподняя забрала возможность проникать в межмирье. Но раньше, когда краски реальности сменялись серыми тонами пустоты, я боялась застрять там навечно.
Что именно заставило разоткровенничаться, я не знала. Но интуиция подсказывала, что Аваддон должен знать один из моих давних секретов.
