Кайлан и Аваддон угрожающе зарычали, дернув скованными руками, и лязг металла наполнил комнату. На голове Повелителя Похоти в рассеявшемся дыме проступили рога, его вены вновь вздулись и заполнились тьмой, а ногти Аваддона заострились.
– Какого… ты творишь, Люцифер? – бранно возмутился Кайлан, но договорить не смог. Толстые цепи покрылись длинными шипами и проросли в их тела.
Лилит вскрикнула и рванула к сыну, но Повелитель Ада пригвоздил ее к полу взмахом руки. Демонесса застыла, словно ее увековечили в камень.
Я с неподдельным ужасом наблюдала, как струйки крови пачкают воротники и манжеты мужских рубашек.
Правильнее было бы позволить Люциферу совершить самосуд и отказаться от выбора, но на кону стоял Абракс. Хотя кого я обманывала? На кону стояло мое сердце! Которое тянули в разные стороны противоречивые чувства к Повелителю Похоти. Сначала он излечил меня, собрав растерзанную убийствами смутьянов душу по кускам, а потом разрушил все, во что я успела влюбиться.
– А вот теперь, Адель, выбирайте. Времени у них немного. – Люцифер изобразил тиканье часов.
Цепи зазвенели, чем больше мужчины противились скованному положению, тем сильнее металл впивался в кожу, а шипы проникали в тело.
Кайлан тряхнул головой в попытке совладать с удушающим артефактом и даже попробовал встать, но стоило ему пошевелиться, как черные вены на руках и шее стали опустошаться.
Превозмогая дрожь, которая незваным гостем поселилась в каждой клеточке организма, я недоумевающе взглянула на Люцифера.
– Это связывающее оружие – темный близнец Небесных Цепей, которыми ваш драгоценный дедушка пленил, а в конечном итоге до смерти замучил Азазеля. Подчиняются они только Повелителю Ада, так что освободиться Асмодей и Аваддон не смогут, пока не заплатят цену за отступничество.
– Что будет с тем, кто мне не мил? – Кожу изнутри колол рвущийся наружу всплеск магии, а в уголках глаз скопились слезы. Люцифер мог и не распинаться – подсознательно все в этой комнате уже знали ответ.
– Бездна Тьмы заберет его в истоки…
Сердце сделало кульбит где-то в горле.
Оказавшиеся под натиском магических цепей мужчины упорно молчали. Только сморгнув размывшие комнату слезинки, я поняла, что впившиеся в шеи шипы, скорее всего, парализовали неизвестным ядом их связки.
Паника скрутила живот. Хотелось оттолкнуть от себя Люцифера и молнией броситься…
Как бы прискорбно это ни звучало, как бы я ни игнорировала захороненную в могилу уверенность в собственной лжи, что Кайлан мне безразличен, хитрый Повелитель Ада ржавой отмычкой откупорил загнанную в гроб безрассудную влюбленность.
Холодным рассудком убийцы я понимала, что нельзя играть по навязанным правилам. Стоит уступить эмоциям и спасти Кайлана – и нам обоим уже не выйти сухими из воды. Люцифер получит подтверждение всем ухищрениям, сплетенным мной и Аваддоном, чтобы уберечь главный секрет Асмодея, и все равно его казнит.
– Вы ведь возжелали поменять Принцев местами? – зацепилась я за недавнюю идею Люцифера, как за соломинку. На удивление, говорила я ровно, хотя от нервов дышала ртом. – Весьма расточительно бросаться пустыми словами со стороны Повелителя Ада. Впредь ваши обещания могут расценивать как пустой звук.
Люцифер довольно хмыкнул, словно возгордился моим замечанием или тем, что я попыталась найти лазейки в, кажется, безнадежной ситуации.
– Я Дьявол, Адель. Чего ожидать от прогнившего до мозга костей существа, кроме лжи и страданий?
Я шумно сглотнула, не сумев повлиять на плачевно сложившийся исход Совета.
– Минута. У вас. Одна. Минута.
Внезапно Люцифер провел кончиком носа вдоль моей щеки и жадно втянул мой запах, точно наслаждаясь исходящими от моего тела феромонами страха.
Желчь подкатила к горлу. Прежде чем я отшатнулась, в комнате звеняще завибрировала магия, и цепи едва не вывернули конечности Принцев.
Аваддон до крови закусил губу, сдерживая то ли брань, то ли стон боли, а Кайлан… Он больше не пытался поймать мой мечующийся взгляд, неотрывно глядя на обездвиженную Лилит, точно одновременно утешал ее и молча старался что-то донести.
Повелитель Похоти будто наперед знал, что его судьба предрешена, ведь я не стану сражаться за него из-за былых обид, перечеркнувших краткий блаженный месяц расследований и притворства, когда я чувствовала себя защищенной, правильной… нужной.
– Тридцать секунд, – напомнил над ухом Люцифер и постучал пальцем по циферблату нагрудных золотых часов, прицепленных цепочкой к плащу. – Надеюсь, это подтолкнет вашу нерешительность.
Новая давящая волна древней силы прокатилась к столу. Цепи снова зашевелились, а выросшие на них шипы вонзились глубже. Из приоткрытых ртов мужчин хлынула кровь, быстро заливая влагой столешницу.
По впалым щекам Лилит заструились слезы, Астарот схватился за голову двумя руками, но вмешиваться не посмел.
