Многовековая закалка характера определенно играла им на руку. Однако в их с виду идеально выстроенной броне проглядывали трещины. И Люцифер это предельно ясно доказал, воспользовавшись мной, как кувалдой. Один точечный удар в уязвимое место – и скрывающий ранимую душу щит полетел к чертям.
– Она моя, Асмодей! – выпрямившись, неожиданно заявил супруг, заставив меня сжаться. – Ты проиграл, смирись с этим.
– Адель так не думает, – нагло парировал Кайлан, с удовольствием отмечая, как у Аваддона задвигались желваки. От накала страстей между мужчинами я и позабыла, что за моей спиной пачкали трупной слизью пол ужасающие помощники Астарота.
Люцифер с неподдельным интересом наблюдал за перепалкой Принцев, задумчиво потирая подбородок, – он вычленял из их громких заявлений будущие козыри.
– Мы принесли клятву над Книгой Ада. Тебе ведь известна расплата за нарушение законов преисподней? – Повелитель Смерти выплевывал каждое слово, как дракон – пламя. Кайлан слишком театрально усмехнулся, и у меня пересохло во рту.
Я искренне не понимала причин его гримас. Возможно, он пытался донести до Аваддона, что ему все равно на угрозы, а может, желал продемонстрировать, что давно остыл ко мне.
– С законами Ада я знаком получше твоего. Стоит ли напомнить, что именно в библиотеке Круга Похоти писался первый непреложный том?
Супруг пропустил вопрос мимо ушей и вальяжно приблизился к Кайлану. Мужчины были практически одного внушительного роста, но каждый пытался смотреть свысока. Задрав заляпанный кровью рукав рубашки, Аваддон вскинул руку. Звезда Моргенштерна оказалась прямо перед носом Кайлана. Ощутив жжение в брачной метке, я неосознанно потерла запястье.
– Вздумаешь хитрить – и я узнаю об этом. Звезда передает любые изменения пульса Адель.
Селье резко скрестил руки на груди, словно сдерживая себя от усложняющих все порывов. Земля на мгновение ушла из-под ног, обрушенная в пропасть еще одной «прекрасной» новостью. Я отвела ногу назад, чтобы удержать равновесие.
– И поверь, я способен отличить быстрые поверхностные удары сердца, гонимые страхом, и трепещущий от страсти пульс. Так что осмелишься возлечь с
Кайлан отшатнулся от Аваддона, как от чего-то мерзкого, и нахмурил лоб. Убийственные искры в его взгляде красноречиво высказали то, что он не стал произносить вслух, дабы сильнее не обострять ситуацию. Но нутро подсказывало, что вендетта не заставит долго себя ждать.
– Как прекрасно! – весело подметил Люцифер и хлопнул в ладоши, радуясь сотрясающему воздух накалу страстей между его братом и названым сыном.
Поняв, что столкновение не на жизнь, а на смерть Принцы Ада решили отложить в дальний ящик, Астарот щелкнул пальцами. С пронзающе-отвратительным звуком, напоминающим хлюпанье ботинок в луже, его мертвецы исчезли.
Аваддон резко развернулся ко мне. Растрепавшиеся волосы и подтеки крови на одежде лишили его щегольского лоска.
Я физически ощущала пробивающееся в нем разочарование. Супруг преднамеренно заставил мою магию отступить, чтобы между нами не осталось никакой преграды, кроме стола.
– Я предупреждал тебя, Адель Грей, что каждый выбор имеет последствия. Что ж, будь готова познать цену своего решения. – От изречений, полнившихся горечью с примесью злобы, захотелось вжаться в угол.
Повелитель Смерти позволил Сумраку излиться вовне и полностью им завладеть. Вихрь тьмы поднял в комнате шквальный ветер, и от раскалившегося воздуха заслезились глаза. Я прикрыла лицо рукой, а второй вцепилась в юбку, придерживая ее.
Пространство задрожало, оглушая пронзительным гулом. Я невидяще пятилась к стене, а когда столкнулась лопатками с камнем, все стихло. Опустив ладонь, едва не сползла вниз, но ноги одеревенели, не давая осесть на пол. Не поверив глазам, я даже потерла их кулаками.
На месте разбушевавшейся магии, наполнившей воздух едким запахом пепла, сидел огромный черный змей, свернувшийся в кольцо и потрясывающий хвостом.
Чудовище превосходило размерами самого крупного слона, а его голова с шиповидными отростками хищно раскачивалась. Я потеряла дар речи вместе с воздухом, в немом возгласе покинувшим легкие.
Раздвоенный язык устрашающе показался из пасти змея, когда он зашипел и пополз к двери, сбивая на своем пути стулья, шкафы и расставленные вдоль стен статуи. Все с грохотом падало и, разбиваясь, усыпало разноцветными осколками ковер.
Протиснувшись в арку входных дверей, монстр уполз в коридор, красиво поймав чешуей радужный перелив подсвечников.
– Да, Адель, я никогда не подталкивал людей к порокам. – Люцифер провел указательным пальцем по завиткам маски, точно та служила горестным напоминанием. – Грех на людских землях первым посеял Вериил[10], архангел, чье имя вычеркнули из истории Неба, а люди ошибочно повесили его вину на мои плечи, – ответил на крутящийся на кончике языка вопрос Люцифер, пока я вжималась в стену, словно ожидая момента, когда вновь смогу проникнуть в межмирье, чтобы пройти сквозь кирпич и сбежать отсюда…
