С улицы веяло противной духотой и дымом. Я отлепила ворот платья от вспотевшей шеи, а Селье прислонился к стене, подперев ее ногой. Через мгновение из кармана фрака он выудил курительную трубку. Вспыхнула спичка, подсветив лицо Кайлана и паутину в нише над его головой.
– Хорошо, что мы здесь делаем? – попыталась вновь разговорить действующего на нервы демона. Неизвестность дальнейших событий добавляла флер паники к плохо работающему самоконтролю.
Кайлан медленно выдохнул клубы табачного дыма и снова глубоко затянулся, а я, поморщившись, разогнала белое облачко взмахами руки.
– Вам не кажется, что перекур сейчас неуместен?
– А вам не кажется, что вы слишком много болтаете?
Я нехотя улыбнулась проявлению старого доброго Кайлана Ле Селье, а затем отвернулась, чтобы он не заметил моих приподнятых уголков губ, и поплелась к террасе.
Через пару затяжек Кайлан присоединился ко мне, остановившись чуть позади. Я старалась не замечать того, как близко он стоит, поэтому, упершись руками в перила, разглядывала скалы вдали, на которые во сне указала мама.
– Бездна Тьмы находится там? – кивнув на безжизненный горизонт, спросила я. Если честно, не ожидала, что получу ответ от помешанного на тайнах мужчины, но попытаться отделить обычный сон от видения все же стоило.
– Откуда вам это известно?
Кайлан сделал шаг и, коснувшись грудью моей спины, положил руки на перила рядом с моими. В теле полыхнул разряд, и, чтобы пугливо не сбежать, я сосредоточилась на размеренном дыхании. Быстро взвесив новые нависшие надо мной проблемы в лице Аваддона, решила, что не справлюсь с ним в одиночку, поэтому разорвала порочный круг недомолвок, признавшись:
– София показала. Точнее, ее душа, запертая в Оманксе.
Кайлан выругался, сильнее вжавшись в меня.
– Мы ее освободим, клянусь!
Я промолчала, опустив взгляд на наши пальцы, лежавшие в дюйме друг от друга. Вера в его обещания угасла в ночь распятия на алтаре, но, несмотря на это, попыталась пробить лед не дающих спать по ночам секретов:
– Что вас связывало с моей матерью?
– Запутанные отношения, но мы так и не сблизились в интимном плане, если вас тревожит именно это.
Я облегченно выдохнула и, пока Кайлан был в хорошем расположении духа, спросила вновь:
– Вы любили ее?
Повелитель Похоти опустил голову мне на плечо, так что я больше почувствовала, чем услышала, его сдавленное «да».
Горячее дыхание обволокло ключицу наравне с холодом его признания. Я впилась ногтями в перила, неприятно царапнув камень, но не спешила отталкивать предателя.
Уступать соблазну плохо, это губит девичью нравственность, но я давно с ней распрощалась, став убийцей.
Кайлан вновь дымно выдохнул мне в шею, и кровь забурлила. Он едва касался меня, но в теле уже поднимался пожар, откликаясь на его близость.
Внезапно он что-то протянул мне, разжав ладонь.
– Улики лучше уничтожать, Паучок. – На крупной ладони поблескивал Небесный Хрусталь – малюсенький камушек, который Луиза подсунула Аваддону. Артефакт обжигал Селье, на его руке появлялись новые капли крови вдобавок к запекшимся алым подтекам от цепей Люцифера.
Пока я не накинулась с расспросами, он объяснился:
– Поднял с пола в кабинете Совета, когда твой муженек обратился в ползучую тварь.
Я быстро забрала Хрусталь, испугавшись, что он расплавит плоть Повелителя Похоти до кости, и сунула его в корсаж к кинжалу.
Небольшой ожог на ладони Кайлана вмиг сравнялся с бронзовой кожей, но вот на его запястье и в основании шеи все еще темнели следы от металлических шипов. Селье восстанавливался чуть дольше Аваддона. Все Принцы Ада быстро исцелялись, но в Повелителе Смерти эту способность усиливал Сумрак Бездны.
– А вы способны принимать облик зверя, ну или как там это называется? – Я тщательно уводила Кайлана от просящегося на язык вопроса, где мы взяли Небесный Хрусталь, но что-то подсказывало, что он и не собирался уточнять детали.
– Нет, мое полное демоническое обличье вам уже известно.
– А символы на вашей спине, что они значат? – Я почувствовала, как Селье улыбнулся мне в шею.
– Знаки моего Круга. Они есть у каждого Принца Ада, и я очень рад, что вам неизвестны знаки Аваддона. Значит, вы все еще моя. Только моя…
Я слишком шумно сглотнула.
Кайлан не юлил и давал ответы. А значит, действительно вознамерился вернуть мое доверие. Но больше всего будоражило то, как он напирал сзади и как ловко ласкал дыханием не скрытые воротом платья участки кожи.
А стоило ему пройтись кончиком носа вдоль подбородка и задержаться возле уголка губ, как я затрепетала.
– Вы возбуждены, Адель, – озвучил он очевидное, ощутив излучаемые мной феромоны. – Осторожнее, контролируйте пульс. Вы же не хотите, чтобы Аваддон раньше времени слетел с катушек и сожрал всех подданных Абракса? – Селье говорил одно, а действовал наоборот, испытывая меня.
