— Временами у него появляется изощренное чувство юмора. Он знает, что мы планируем увеличение семьи и что собираемся начать в этом году, так что он отвел меня в сторону и предложил: раз уж мы занимаемся планированием семьи, то нельзя ли устроить так, чтобы дети у нас с Нормой родились одновременно, хотя бы на одной неделе. Я рассказала об этом Норме, и она тоже нашла, что это замечательная мысль.
— Мы собираемся вести целую кампанию, отмечать нужные дни в календаре, — сказала Норма, и обе снова захихикали.
Джин внезапно стала серьезной:
— Мы покажем тебе наши планы, и, может быть, ты к нам присоединишься, если, конечно, вы с Кевином уже не…
— Нет, — торопливо объявила Мириам.
— Вот и хорошо, — откликнулась Норма.
Мириам смотрела на них непонимающе. Ей все еще казалось, что ее дурачат.
— Так вы говорите, мужья не в курсе?
— Ну, то есть не совсем, — объяснила Норма.
— Ты же не рассказываешь своему супругу обо всем? — спросила Джин.
— Но мы же близкие люди…
— И мы близкие, — ответила Норма, — но Джин права. У женщин есть свои секреты. Нас трое и у нас своя компания. Мужчины — это прекрасно, особенно наши мужчины, но они, помимо прочего, — все же мужчины!
Говоря это, она для пущего убеждения округлила глаза.
— Вообще-то нас не трое, а четверо, — поправила ее Джин. Норма озадаченно сморщила лобик. — Нас же четверо — ты забыла про Хелен.
— Ах да, Хелен. Что-то ее последнее время совсем не видно. Она стала… уходить в себя… — Норма сделала театральный драматический жест. И снова обе рассмеялись.
— Что значит — «ушла в себя»?
— Ладно, давай начистоту. Не хотелось посвящать тебя в это, да уж какие секреты у подруг. Хелен никак не может прийти в себя после смерти Глории Джеффи и сидит сейчас на таблетках. Она вылечится — и ты увидишь, что это прекрасная девушка, добрая, и к тому же очень привлекательная.
— Глория Джеффи? Мне о ней ничего не говорили.
Норма переглянулась с Джин.
— Прости, — сказала Джин, — я думала, ты знаешь про семейство Джеффи. — Она повернулась к Норме, — кажется, я проговорилась.
— Ну теперь, чего уж там, валяй до конца.
— Кто такие Джеффи? — с обостренным интересом спросила Мириам, предчувствуя недоброе. Что скрывает от нее Кевин? Что, в самом деле, здесь происходит?
— Тем более что я не представляю, как такое можно долго скрывать. Рано или поздно ты все равно бы обо всем узнала. Просто не хотелось охлаждать ваш энтузиазм, — поморщилась Джин.
— Нет уж, давайте, выкладывайте. Я не настолько наивна, чтобы строить замки из песка.
— Я тебя понимаю, — вставила Норма.
— Расскажите мне о Джеффи, — настаивала Мириам.
— Это адвокат, на место которого приняли твоего мужа. Он покончил жизнь самоубийством.
— Как?
— После смерти жены во время родов, — торопливо сказала Джин.
— Боже мой!
— Да. Так случилось. У них было все. Ребенок родился совершенно здоровым, сын, — рассказывала Норма. — И Ричард был прекрасным человеком. Дейв говорит, что это лучший адвокат, которого он когда-либо встречал, включая мистера Милтона.
— Какая трагедия. — Мириам задумалась. — Так они, получается, жили в наших апартаментах? — Девушки закивали. — Так я и думала… детская.
— Ох, я тебя расстроила этой новостью, — простонала Джин.
— Нет, все в порядке. И как же мистер Джеффи… наложил на себя руки?
Норма ухмыльнулась и покачала головой.
— Он спрыгнул с террасы, — затараторила Джин. — Ну вот, теперь я тебя окончательно расстроила, Тед меня точно убьет.
— Нет, ничего…
— Дейв тоже будет не в восторге, если узнает, что я в этом участвовала, — скуксилась Норма.
— Нет, что вы, в самом деле, вы здесь ни при чем. Я смогу с этим справиться. Просто Кевин должен был заранее предупредить меня.
— Как ты не понимаешь, — жарко зашептала Норма, — он же пытался уберечь тебя. Как любящий муж. И Дейв, и Тед поступили бы точно так же, верно, Джин?
— Абсолютно. Не следует винить его в этом, Мириам.
— Но мы же не дети! — воскликнула она.
Однако, вместо того чтобы обидеться, обе подружки расхохотались.
— Конечно, не дети, — отвечала Норма. — Но нас любят, холят, лелеют. Может, ты не понимаешь, как это важно, только, Мириам, поверь мне… поверь нам, со временем ты поймешь, как это здорово, когда о тебе заботятся и защищают от любых проблем. Вот мы с Джин никогда не спрашиваем мужей о работе, о подробностях этих грязных уголовных дел, и даже газет не читаем, только журналы и каталоги.
«Что они несут?» — с досадой подумала Мириам.
— И они в нашем присутствии тоже не обсуждают свои дела. Разве это не забота о близком человеке — избавить его от этой грязи? — спросила Джин.
Мириам перевела взгляд с одной на другую. Затем устало откинулась на спинку дивана. Может, они и правы: не знай она подробностей дела Лоис Уилсон, у нее не лежал бы сейчас камень на сердце. И она бы только наслаждалась будущим.
— К тому же, — продолжала развивать тему Норма, — они так изматываются на работе, чтобы сделать нас счастливыми…
— И мы должны стараться, — заключила Джин, — облегчить им жизнь.
Обе рассмеялись в унисон и так же дружно пригубили вино.
Мириам помолчала некоторое время.
