Внезапная пустота в желудке напомнила о том, что он навсегда расстается с этим отрезком своей жизни. Вскочив, он напоследок огляделся, и, отвернувшись, зашагал к Бойлу объявить о своем решении.
Брови бывшего шефа сошлись на переносице, точно гусеницы.
— Так это новое предложение…
— Санфорд, вы знаете, что мне предложили? Двойной оклад против того, что я имел бы в вашей фирме, даже при полном партнерстве.
Брови Бойла уползли куда-то на лысину.
— Я буду работать на «Милтона и партнеров».
— Не слышал о такой фирме, — с сомнением покачал головой Санфорд Бойл.
Кевин пожал плечами. Это его ничуть не удивило. На языке уже вертелось: «А о чем вообще вы слышали за пределами этого мирка? Да, Санфорд, поверьте, там, снаружи, существует и другой мир: огромный и прекрасный».
Конечно, он не сказал этого. Предупреждение Мириам сработало. Он прикусил язык и вернулся в свой бывший кабинет забрать личные вещи. Ни Майра, ни Мэри, ни Тереза не заглянули к нему пожелать удачи. Когда он переносил коробку к машине, они посмотрели на него разочарованно и неодобрительно. Он списал это на их ограниченность. Типичные провинциалки, лишенные амбиций, жалкие люди, замкнутые в своих смешных притязаниях. Как это типично с их стороны, думал он, порицать меня за стремление сделать карьеру. Наверняка считают его неблагодарным выскочкой. И надеются, что я сяду в лужу. Ничего, посмотрим, что они скажут, прочитав обо мне в «Нью-Йорк таймс», как только начнется дело Ротберга.
Кевин испытал чувство несказанного облегчения и душевного подъема, загрузившись наконец в автомобиль. Мэри Экерт не могла скрыть негодования, так же, как и две ее сослуживицы. Ей пришлось выйти попрощаться с ним.
— Мы все сожалеем, что так получилось, мистер Тейлор, — произнесла она.
— Все к лучшему, Мэри. Я не покатился вниз, скорее, наоборот.
Он сел в машину, хлопнув дверцей. Она осталась в дверях, скрестив руки на груди. Кевин опустил боковое стекло.
— И, знаете, спасибо вам за все, что вы сделали для меня. Вы всегда были деловым и компетентным секретарем, Мэри, и, поверьте, я ценил это.
Однако тон поневоле вышел покровительственным.
Она кивнула без тени улыбки.
Он включил зажигание, и она тут же повернулась спиной, чтобы зайти в контору. Вдруг она обернулась, как будто что-то вспомнив.
— Не хотела говорить вам. Он закатил такой скандал по телефону.
— Кто?
— Гордон Стенли, отец Барбары Стенли.
— В самом деле? И что же он сказал? Хотя, это уже не имеет значения.
— Он сказал, что когда-нибудь вы поймете, что сотворили, и возненавидите себя, — ответила Мэри.
Он лишь покачал головой и отъехал, оставив Мэри в прошлой жизни.
Все-таки им удалось напоследок испортить ему настроение, добавить свою ложку дегтя в море радости, переполнявшее его. К счастью, помощь не замедлила прийти со стороны Джона Милтона, который словно бы догадался, что с ним происходит. Мириам встретила его у дверей с возгласом:
— Ты не представляешь! — лицо ее сияло. — Как это мило!
— В чем дело?
— Только посмотри, — схватив за руку, она потянула его в гостиную.
— Это доставили через несколько минут после того, как ты уехал.
На столе в гостиной стоял огромный букет из двух десятков кроваво-красных роз.
— Это он мне прислал.
— Кто?
— Мистер Милтон, глупыш.
Она схватила карточку и прочитала: «Мириам, в знак начала чудесной новой жизни. Добро пожаловать в нашу семью. Джон Милтон».
— Круто.
— О, Кевин, я никогда не думала, что можно быть такой счастливой!
— И я тоже, — отозвался он. — И я тоже.
И точно факел, пылающий в темноте, своевременно-учтивый подарок Джона Милтона развеял последние колебания по поводу отъезда из Блисдейла.
Когда они прибыли вместе с грузчиками, Норма и Джин поджидали их у дверей квартиры. Девушки были в джинсах и свитерах, с закатанными рукавами, готовые прийти на помощь.
— Как любезно с вашей стороны! — вырвалось у Мириам.
— Какая ерунда, — откликнулась Норма. — Мы же как три мушкетера — Взяв друг друга под локоть, они спели: — Один за всех и все за одного!
Мириам прыснула, и они стали распаковывать картонные коробки. Кевин тем временем распоряжался, указывая команде грузчиков, что куда нести, пока вся мебель не перекочевала в новую квартиру. Как только он установил стереосистему в гостиной, Норма настроила ее на какую-то станцию-«старушку», и они с Джин принялись распевать, смеяться и приплясывать в такт музыке, заражая Мириам праздничным настроением, пока рабочие разносили вещи по комнатам. Кевин только качал головой и улыбался. Эта троица, включавшая в себя его жену, вела себя так, будто была знакома всю жизнь.
Он был ужасно рад за Мириам. Ее блисдейлские подруги были такими степенными, рассудительными и чрезвычайно консервативными. Ей редко выпадал случай побыть легкомысленной девчонкой.
Они сделали перерыв на обед, послав за пиццей. Потом Кевин принял душ и сменил белье, собираясь сразу, после того как они закончат, ненадолго заехать в офис. Женщины тем временем обсуждали, где какие картины повесить, как разместить снимки в рамках и куда поставить безделушки. После чего стали заново передвигать мебель.
