— Особенно насчет жены Пола, не так ли?
— Понимаете, она специально нарисовала картину, которая…
Он осекся. По виду Маккензи, по его участливому покачиванию головой он понял, что проиграл.
— Давайте не горячиться, Кевин. Успокойтесь и давайте обсудим, что вы мне тут рассказали. Ладно?
— Боб, вы должны выслушать меня.
— Я слушал и даже не смеялся над вами, не говоря уже о том, чтобы вызвать людей в белых халатах, не так ли?
— Да.
— Вот и хорошо. Вы все выяснили. Беверли Морган, очевидно, лгала под присягой, чтобы спасти свою шкуру. Джон Милтон знал о ее преступлениях. Пользовался ли он при этом какими-то сверхъестественными способностями, остается под вопросом. Он мог провести частное расследование, для этого существуют детективы, которые работают на его контору. Это я узнаю.
Просмотрите историю фирмы, и вы поймете, что это весьма успешное предприятие. Но ни одно из дел не выиграно благодаря какой-то сверхъестественной силе. Они при первой возможности пользуются ошибками следственных процедур, договариваются, где только можно, и выигрывают дела, как только появляется сомнение в косвенных уликах. Остановите меня, если считаете, что я допустил ошибку в рассуждениях.
— Нет, я знаю, как все это выглядит со стороны, но…
— Но вы видели компьютерный файл, который невозможно вызвать или воспроизвести. Этот перечень гипотетических преступлений.
— Не гипотетических, а вполне конкретных.
— Вы считаете их конкретными потому, что уверены, что Джон Милтон занялся делом Ротберга еще до убийства Максин Ротберг, но также признаете, что сперва сочли это опечаткой. И при этом ссылаетесь на свидетельства женщины, которая находится в Бельвю с диагнозом нервного расстройства, и алкоголички, которая сама состоит под подозрением как в убийстве, так и в воровстве. Кевин, — сказал Маккензи, подаваясь вперед, — почему бы вам просто не уйти из фирмы, раз уж это вас так беспокоит? Почему не вернуться к прежней практике на Айленде?
— Сколько дел вы пытались вести против клиентов Джона Милтона? — изо всех сил сохраняя спокойствие, спросил Кевин.
— Лично? Пять, включая ваше.
— И все проиграли, не так ли?
— Я не имею претензий по этому поводу. Причины весьма логичные. Ничего сверхъестественного тут не было. Видите ли, я несколько лучше вас знаю Джона Милтона. Его вечеринки посещают многие юристы. Даже мой начальник. И никто при этом не ощущал присутствия дьявольской силы, и поверьте, никому даже в голову не приходило назвать его дьяволом или адвокатом дьявола, хотя, признаю, некоторые из этих вечеринок были весьма рискованны.
Кевин кивнул, чувствуя горечь поражения. Внезапно он ощутил себя уставшим и очень старым.
— Извините, Боб. Мне очень хотелось бы найти способ убедить вас.
— Если вы в самом деле считаете, что вы и ваша супруга находитесь в опасности, вам лучше всего просто уехать.
— Именно это я и собираюсь сделать… потом. Я должен остановить это, потому что сам внес вклад в это зло.
Маккензи впервые улыбнулся.
— Хотелось бы, чтобы все адвокаты были столь совестливы. Нам было бы куда легче работать.
Минуту они смотрели друг другу в глаза.
— Не должен бы этого делать, — добавил Маккензи, — но вижу, вы серьезно относитесь к тому, что рассказали мне. У меня есть знакомый, который мог бы вам помочь. Во всяком случае, прояснить для вас ситуацию, объяснить кое-что из того, что вы видели или испытали.
— В самом деле? И кто это?
— Мой друг, скорее даже друг моего отца, бывший священник отец Винсент. Сейчас он занимается трудами в области оккультизма, в особенности культом дьявола. Нет, не подумайте, он не из этих сумасбродов, помешанных на мистике. Он хорошо известен в научных кругах, поскольку является и профессиональным психиатром. Он по-прежнему время от времени принимает пациентов, несмотря на то что ему перевалило за восемьдесят.
— Хотите сказать, я нуждаюсь в услугах психиатра? — спросил Кевин. — Что ж, я понимаю.
— Я не говорю, что вы сумасшедший, Кевин. Просто отец Винсент — человек весьма сведущий в таких вопросах. Он может дать вам дельный совет, как вам подтвердить или развенчать ваши теории — и в конечном счете обрести мир в душе.
Разве это плохо? — вопросительно приподнял брови Маккензи.
— Нет.
— Так что будьте благоразумны. — Маккензи в очередной раз бросил взгляд на часы. — Мне в самом деле надо поторапливаться.
— Да, конечно. Спасибо, что выслушали. — Кевин протянул руку.
Маккензи выпрямился, и они обменялись рукопожатием.
— Кевин, поймите меня правильно. Самому хотелось бы припереть к стенке «Джона Милтона и партнеров». Слишком уж гладко у них все выходит, и, совершенно с вами согласен, немало истинных преступником сумели благодаря им уйти от ответственности, но такова система, а сейчас это лучшая система в городе. Вероятно, вы наткнулись на нечто такое, к чему еще не готовы. Такое случается. — Маккензи пожал плечами. — Может, вам стоит подумать о том, чтобы перейти на нашу сторону. Платят здесь не так здорово, зато будете лучше спать по ночам.
— Возможно, — откликнулся Кевин и двинулся к выходу.
— Погодите. Я провожу вас.
