Маккензи надел пальто и взял портфель. Он погасил свет в офисе, и снова Кевин ощутил знакомое чувство человека, уходящего последним, когда темно и двери закрыты.
— А где найти этого отца Винсента? — спросил он уже в лифте.
— Он живет в Вилледж, — с улыбкой ответил Маккензи. — Пятый дом на Кристофер-стрит. Его прежнее имя Робен. Если что, ссылайтесь на меня без стеснения.
— Именно это я и собирался сделать, — сказал Кевин, хотя не испытывал особого желания встречаться еще с кем-то.
Но, вернувшись к себе в квартиру и открыв дверь, он понял, что все изменилось.
Мириам ждала его в прихожей.
— Я слышала, как ты вставил ключ, — сказала она, — и сразу побежала навстречу.
Она вся так и сияла, лицо ее раскраснелось, глаза блестели как бриллианты.
— В чем дело?
— Не хотела говорить тебе, пока не была уверена, но сегодня тесты подтвердились. Я беременна, — сказала она и обняла его, прежде чем он успел что-либо ответить.
— О чем ты говоришь? — Мириам вскочила, не дослушав до конца. Высвободившись из ее объятий, Кевин отвел ее в гостиную, но едва он начал говорить, как она сжала кулаки и вдавила их костяшками в виски. — Аборт!
— Не думаю, что это мой ребенок, — сказал Кевин со всем возможным в данной ситуации хладнокровием. — И, если Хелен права, а я все больше в этом убеждаюсь, ребенок убьет тебя.
— Хелен? Хелен Сколфилд? Господи, да ты сумасшедший. Ты сошел с ума, Кевин, пойми ты это. Ты позволил Хелен Сколфилд свести себя с ума, понимаешь? — горячо заговорила она. — Что она сказала тебе прошлой ночью? Как это ребенок может быть не твоим? С кем я, по-твоему, спала? Или тебе Хелен рассказала, что я встречаюсь с другим мужчиной? И ты поверил этой сумасшедшей? Которая сейчас в смирительной рубашке в Бельвю?
Лицо ее даже посинело от злости.
— Может, сядешь, дослушаешь до конца, что я хочу тебе сказать. Ты будешь слушать?
— Нет, и еще раз нет, если это касается аборта. Мы так хотели этого ребенка; мы собирались обзавестись семьей. Я уже решила устраивать детскую — и теперь ты говоришь такое… — она яростно замотала головой. — Я не хочу этого слышать. Не хочу, — еще категоричнее повторила она и внезапно выскочила из гостиной.
Минуту он посидел, затем встал и пошел за ней в спальню. Она лежала на кровати, лицом вниз, и рыдала.
— Мириам. — Он присел рядом и осторожно погладил ее по волосам. — Ты не виновата. Я не имел в виду, что ты с кем-то изменяла мне. Но все мы находились во власти чар. Ты была зачарована, когда занималась любовью, так же, как и я. Я наблюдал все это со стороны. Я дважды видел это, и всякий раз даже не был в состоянии вмешаться.
Она медленно повернулась и посмотрела на него заплаканными глазами:
— Кто же, в таком случае, занимался со мной любовью?
— Мистер Милтон.
— Мистер Милтон?
Он кивнул.
— Ты хочешь сказать, что это был мистер Милтон? — Недоверчивая улыбка расползлась по ее лицу, и она разразилась откровенным смехом.
— Нет, надо же — мистер Милтон! — Вскочив, она села на кровати: — Да ты хоть знаешь, сколько ему лет? Я недавно выяснила. Ему ровно семьдесят четыре! Да, для своих лет он великолепно сохранился, но секс с пенсионером! Может быть, если тебе так хочется ревновать, лучше заподозришь меня в связи с кем-нибудь из партнеров?
— От кого ты узнала его возраст?
— От доктора Стерна.
— А кто такой доктор Стерн?
— Врач, обслуживающий фирму, — сказала она, вытирая слезы смеха и печали со щек. — Норма и Джин водили меня к нему, сперва из-за этих синяков, которые не давали тебе покоя, а второй раз — для теста на беременность. Ты можешь гордиться — он согласился с твоим диагнозом и прописал мне курс витаминов. Скорее всего, авитаминоз связан с беременностью. Теперь мне нужно есть за двоих, — добавила она с довольной улыбкой.
— Ох, Мириам…
— Он такой душка, этот доктор. Мы поговорили с ним о фирме, о тебе и мистере Милтоне. Тогда я и узнала его истинный возраст.
— Это случайно не тот доктор, к которому ходила Глория Джеффи? — спросил Кевин, уже заранее зная ответ.
— Конечно, он. Ну все, все знаю, что ты сейчас скажешь, — торопливо добавила она. — Только он тут ни при чем. Мы с девчонками завели разговор на эту тему, и он сам все объяснил, не дожидаясь вопросов. Всему виной ее слабое сердце. Врожденный порок, ничего не поделаешь. Никто не ожидал, что так выйдет.
— Да, это была сердечная недостаточность, но вовсе не неожиданная. Не знаю точно, как это случилось, но ребенок убил ее, а супруг Глории знал это, и знал, почему.
— Отчего же никто, кроме тебя, об этом не знает: ни Норма с Джин, ни их мужья? Они-то намного дольше работают на Джона Милтона.
Почему же они, приходя домой, не рассказывают женам, что он — исчадие ада? Или ты знаешь больше других, Кевин? — пренебрежительным тоном спросила она.
— Знают, — твердо ответил он. Тут ему в голову пришла мысль. — А Норма с Джин всегда рассказывают про своих мужей?
— Конечно.
— То есть и о прошлом, и о своей семейной жизни?
— Иногда. А что?
— Не приходилось тебе слышать что-нибудь необычное о Теде или Дейве? То, что неизвестно мне?
Она пожала плечами.
