У Кевина перехватило дыхание. Сердце бешено стучало в груди, когда он принял клинок-распятие из рук отца Винсента. Выражение лица Спасителя было не всепрощающим, как обычно. Это было лицо солдата, воина Господа. Крест оказался увесистым, и клинок — очень острым.
— Как только этот клинок войдет в его сердце, он падет, и с ним будет покончено.
— Но что же будет с нами… с моей женой, с этим… ребенком?
— Когда дьявол убит в одном из своих человеческих воплощений, дьяволово отродье погибнет вместе с ним. Аборт произойдет естественным путем, — убежденно сказал отец Винсент. — Только так вы можете спасти жену. Но не делайте ничего, — предупредил отец Винсент, — если первые два испытания не подтвердятся. Тогда немедленно возвращайтесь, и попробуем еще что-нибудь придумать. Поняли?
— Да, — сказал Кевин. — Спасибо вам.
Он поднялся с дивана, взял коричневый пакет с Библией и засунул распятие за пояс.
Отец Винсент напутственно кивнул.
— Вот и хорошо. Идите, сын мой, и да поможет вам Бог.
Опустив ему руку на плечо, он едва слышно забормотал молитву.
— Спасибо, отец, — прошептал Кевин.
Многоквартирный дом встретил его необыкновенной тишиной. Сменщик Филипа охранник Лоусон встал в стеклянных дверях, наблюдая за его приближением. Кевин свернул в подземный гараж, нажав кнопку на брелоке. Стенка гаража поползла вверх, впуская машину. Здесь царила тишина. В сумраке смутно виднелась дверь. Не та ли это квартира, где живет Харон? Харон… только теперь ему пришла в голову ассоциация… И не тот ли самый это мифологический Харон, мрачный старец в рубище, перевозящий души умерших по водам подземных рек? Еще одна шутка Джона Милтона. Лодочник на лимузине фирмы «Джон Милтон и партнеры». Ежедневно отвозящий их в Аид. Каждый раз спускаясь все ниже по кругам ада. «Над нами посмеялись», — подумал он.
Кевин вступил в лифт. Сперва он поедет к Мириам и расскажет ей все, что узнал, он заставит ее понять и увидеть грозящую ей опасность. Если будет необходимо, подумал он, то позовет отца Винсента, чтобы тот поговорил с ней. Но когда Кевин поднялся наверх, Мириам не оказалось дома. На кухонном столе — записка:
«Прости, совсем забыла, у нас с девчонками билеты на балет. Не жди меня. Мы перекусим где-нибудь по дороге. В морозилке лазанья. Только поставь в микроволновку, согласно инструкции на обертке. Люблю, Мириам».
«Она что, окончательно спятила? После такого разговора, после всех его предупреждений она как ни в чем не бывало пошла с ними развлекаться, не дождавшись меня?»
Она погибла. С ней бесполезно что-то обсуждать. Ему больше не на кого положиться. Взгляд Кевина упал на телефонный столик. Вот удача — истинный подарок судьбы. Золотой ключ был там. Сейчас он поднимется в пентхауз, встретится лицом к лицу с Джоном Милтоном и положит конец всему этому. Схватив ключ, с пакетом под мышкой и золотым распятием-кинжалом, заткнутым за пояс, Кевин устремился в лифт.
Вставив ключ, он нажал кнопку с литерой «П», поднимаясь в пентхауз. Двери сдвинулись, навсегда отсекая от него привычный мир. Кабина поднималась, а ему казалось, будто он спускается в пекло. Он был как Орфей, пытающийся спасти душу своей Эвридики из ада.
Двери медленно разъехались в стороны. В огромной гостиной царил полумрак, лишь несколько свечей в канделябре, поставленном на черный рояль, отбрасывали на стены пляшущие тени, напоминавшие трепещущие силуэты.
Внезапно он услышал мелодию, до боли знакомую — ту самую, что играла Мириам на вечеринке. Однако за роялем никого не было. Кевин вздрогнул: на миг ему показалось, что он увидел Мириам, сидящую за роялем и играющую знакомые мелодии.
Кевин вышел из лифта и прислушался. Ни один звук не выдавал постороннего присутствия. И тут, ступив в глубину гостиной, он обнаружил сидевшего там Джона Милтона. Его силуэт, словно выткался из сумерек. Он сидел на кушетке, потягивая вино, в своей кроваво-пурпурной бархатной куртке.
— Кевин, какой сюрприз! Проходите, не стесняйтесь. Как раз только что вспоминал о вас.
— В самом деле?
— Взяли сегодня выходной? — продолжал Милтон, не отвечая на вопрос. — Надеюсь, отдохнули, набрались сил для нового раунда?
— Пожалуй.
— Очень хорошо. Да, еще раз мои поздравления по случаю заслуженной победы.
— Думаю, здесь нет моей заслуги, — отозвался Кевин, приближаясь. — Победа была отдана мне в руки вами — вместе с запиской.
— Ах, вот вы про что. Все еще думаете об этом, не так ли?
— Нет.
— Нет? Хорошо. Как говорил мой дед, дареному коню в зубы не смотрят.
— О боже.
— Что такое?
— Ваш дед? Эту присказку постоянно повторял мой дед.
— Ну так и что? — шире заулыбался Джон Милтон. — Все деды так говорят. И вы когда-нибудь состаритесь и будете молоть подобную чепуху. — Джон Милтон отставил бокал с вином на столик. — Да проходите же, что вы торчите там, как посыльный? Не желаете винца? — Он качнул бокалом, вино рубиново заискрилось в свете восковых свечей.
— Благодарю вас. Но я не стану пить.
— Нет? — лукаво подмигнул Джон Милтон. И кивнул на пакет. — Что это у вас там?
— Подарок. Для вас.
— О! Как любезно с вашей стороны. И по какому поводу?
