— Интересно. Значит, в этот раз он решил предстать адвокатом. Хотя, конечно, — необыкновенные возможности, которые открывает эта профессия… — Он покачал головой, лицо его просветлело от возбуждением. — Тут надо подумать, провести некоторые наблюдения…
— Нет, отец Винсент, вы не знаете еще всей правды. Нет времени наблюдать. Я пришел к вам потому, что оказался в отчаянном положении. В этом замешана моя жена. Сейчас она в страшной опасности, ей необходим аборт, но я не знаю, как ее убедить, чтобы она поверила.
— Аборт? — воскликнул отец Винсент.
Кевин торопливо поведал ему обстоятельства смерти Глории Джеффи и самоубийства Ричарда. После чего описал ему то, что несколько раз посещало его как эротическое наваждение. Он пересказал предупреждения Хелен Сколфилд по поводу Мириам и закончил сообщением жены о том, что она в положении.
— И, как только я это услышал, отец Винсент, я понял, что нуждаюсь в вашей помощи. Тянуть больше нельзя. Она собирается сохранить это дитя.
— Дети дьявола, — пробормотал отец Винсент, рухнув в кресло, точно придавленный тяжестью свалившейся на него информации. — Его семя, его суть. Способные на немыслимое зло. Гитлер, Сталин, Джек Потрошитель — кто знает, что может выйти из них?
— Это просвещенные дети, — сказал Кевин, чувствуя необходимость внести свой вклад в сценарий отца Винсента. — Сообразительные, прекрасно отдающие себе отчет в происходящем люди, которые работают в системе, исполняя приказы дьявола.
— Да, — в глазах отца Винсента вспыхнула догадка. — И это не только адвокаты, но и политики, доктора, учителя, как вы и подозревали: все, кто работает в системе, разлагая человеческие души и выступая против Самого Творца.
Кевин перевел дух. Неужели он раскрыл мировой заговор? Но кто он такой, и почему избран орудием в борьбе против самого Сатаны? Нет, он, конечно, готов сразиться с сонмом демонов и чертей, чтобы защитить Мириам. Особенно после того, как сам завел ее в сети дьявола, как некогда Ричард Джеффи — свою Глорию. Только он не станет сигать с балкона. Хелен Сколфилд сказала, что у Джеффи было два выхода. Теперь их было три: присоединиться к Милтону, покончить с собой или уничтожить его. Спасение Мириам было первостепенным делом.
— Связь, которую вы заметили — между слабостью тела и слабостью духа, может быть еще теснее, чем вы думаете. Мириам тает на глазах, — поведал он патеру. — И еще эти отметины… — и Кевин рассказал отцу Винсенту о черных синяках, появившихся на ее теле.
— Зло питается добром, выкачивая из него энергию и лишая последних жизненных сил. Не удивлюсь, если этот ребенок доконает ее.
— Именно об этом я и думал.
Кевина потрясло, как быстро отец Винсент пришел к тому же заключению.
— И что же мне остается? — выдавил он.
— Я не сомневаюсь в том, что вы мне рассказали. Выход следует из ваших собственных слов и сомнений, — сказал ему отец Винсент так, словно он был убежден в этом с самого начала. — Вам остается одно — уничтожить его, умертвить телесную оболочку, в которой заключен дьявол.
— Но сперва, — сурово продолжал патер, — вы должны провести испытания, чтобы убедиться в том, кто перед вами. Чтобы не оставалось ни малейших сомнений — ошибка тут недопустима.
Он потянулся к книжной полке, достав оттуда кожаный том с выдавленными золотыми буквами: «Святое Писание». Несмотря на порыжевшую обложку, эти слова сияли ярким пламенем в вечернем сумраке.
Кевин принял из рук патера Библию и выжидательно взглянул на него.
— Дьявол не может прикоснуться к этой книге, она обожжет его огнем. Слово Божие опаляет его оскверненную душу. Как только его рука коснется этой книги, он взвоет, как оборотень.
— Но, если он увидит эту книгу, он никогда к ней не прикоснется.
— Вручите ее под видом подарка.
Поискав в столе, патер вытащил коричневый бумажный пакет.
— Положите Библию сюда. И, если он в самом деле тот, о ком мы думаем, он окажется в пламени и взвоет от боли.
— Понятно. — Кожаный том скользнул в пакет. Кевин осторожно сунул его под мышку, будто там была взрывчатка. — И что мне делать дальше, если так и будет?
Отец Винсент пристально посмотрел ему в глаза и затем повернулся к полкам, доставая из-за книг золотой крест с прибитой к нему серебряной фигуркой распятого Христа. Крест был около восьми дюймов длиной. Отец Винсент держал его за основание, крепко сжав кулак.
— Поднесите это к его лицу. Если это подлинный диавол, для него это будет то же, что для глаз человеческих взглянуть на солнце. В этот миг он ослепнет — и окажется просто дряхлым стариком, лишившись всех своих сверхъестественных сил.
— И что потом? — спросил Кевин.
— Потом, — отец Винсент разжал кулак. Нижняя часть креста заострялась клинком. — Потом вы пронзите его тлетворное сердце. Не колеблясь, ибо в противном случае вы с женой погибли. — Он доверительно склонился к Кевину. — Вы будете обречены на вечные муки — вместе с ним.
