— Отец Винсент, — начал Кевин, остановив глаза на этом маленьком человеке. — У меня есть веские причины считать, что я столкнулся с самим олицетворением дьявола. С адвокатом дьявола. Как ни называй, — это человек, или другое существо, сверхъестественных возможностей, и он пользуется силами зла в нашем мире. — Выпалив это, Кевин перевел дыхание. — Боб Маккензи говорил, что вы ведете исследования в оккультной сфере, и уверил, что не поднимете меня на смех, если я стану рассказывать вам такое. Он прав? — Кевин замолчал, дожидаясь ответной реакции.
Винсент Робен задумался, не меняя выражения лица, и затем кивнул:
— Вы говорите все это в буквальном смысле, полагаю?
— Конечно.
— Нет, я не собираюсь поднимать вас на смех, как и принимать ваше утверждение, как сделали бы на моем месте многие, как я их называю, религиозные фанатики, пока они не будут соответствовать моим собственным критериям. Я верю в существование дьявола, хотя не убежден, что он являет себя в человеческом облике, с тех пор как был низвергнут из рая. Думаю, он выбрал для себя свое предназначение, так же, как Бог избрал Свое.
Отец Винсент благоговейно сложил перед собой ладони и чуть качнулся вперед, как бы в поклоне, между тем его глаза были прикованы к Кевину. В этот миг Кевина посетили сомнения: как может этот миниатюрный человек противостоять Джону Милтону?
— Однако, — продолжал тот, подаваясь всем телом к Кевину и прищурив глаза, — не вызывает никаких сомнений, что дьявол всегда с нами. Некая часть его сущности всегда проявляется в нас самих, так же, как и черты Господа. Многие видят в этом результат грехопадения Адама и Евы. Не знаю, подписался бы лично я под такой теорией, поскольку считаю, что в каждом из нас есть потенциал добра и зла. Либо того, либо другого. Так что, чтобы дать полный и окончательный ответ на ваш вопрос, я должен признать, что верю в дьявола и в то, что он живет в нас, ожидая своего часа. То есть первой удобной возможности. Иногда, искушая нас, он принимает человеческое обличье, чтобы таким образом завоевать наше доверие и расположение. — Отец Винсент откинулся назад, улыбаясь. — И что же навело вас на мысль, что вы работаете на самого дьявола?
Кевин стал рассказывать с самого начала — то есть с дела Лоис Уилсон, со своего решения взяться за безнадежное, на первый взгляд, дело и появления на суде Пола Сколфилда. Он проследил ход событий: изменения в характере Мириам, загадочные предупреждения Хелен Сколфилд, суд над Ротбергом, — и плавно подошел к истории о том, что ему открылось в компьютере в офисе.
Отец Винсент внимательно слушал, иногда закрывая глаза, словно в подтверждение, что слышит нечто хорошо знакомое, с чем ему уже приходилось сталкиваться. Когда Кевин закончил, старик некоторое время никак не реагировал. Вместо ответа он подошел к окну. Казалось, он размышляет.
Кевин терпеливо ждал. Наконец отец Винсент повернулся к нему и кивнул.
— То, что вы рассказываете, очень знакомо. Рассказы, анекдоты, истории и философские трактаты, с которыми мне довелось ознакомиться, достаточно давно привели меня к убеждению, что дьявол хранит верность своим последователям. Вероятно, вы помните величайшее литературное произведение о добре и зле, «Потерянный рай» английского поэта Джона Милтона?
— Джон Милтон? Как же я сразу не догадался! — вскричал Кевин, вскакивая. Нервная мучительная улыбка перерезала его лицо. Затем он сел и рассмеялся.
— Шутить изволите?
— Это его шутка. Он большой шутник. Таково его извращенное чувство юмора. Отец Винсент, Джон Милтон — имя человека, на которого я работаю.
— В самом деле? — В глазах патера что-то промелькнуло. — Становится интересно. Очевидно, вам прежде не приходило на ум это поэтическое повествование.
— Должно быть, это одно из тех произведений, которые я изучал в колледже в сокращенном варианте.
— Да, читать Милтона — занятие не из легких… Латинский синтаксис, уйма отсылок и комментариев, метафоры, основанные на метафорах, — сказал он, жестом дирижера изобразив в воздухе волнистую черту. — Ну так смею напомнить вам, что, согласно поэту Джону Милтону, после того как Люцифер был низвергнут с небес за борьбу против Бога, он обнаружил себя и своих приспешников в аду и был опечален их судьбой. Милтон описал его как классического лидера, понимаете? Он обладает предвидением, харизмой, его предназначение в том, чтобы поддерживать своих последователей и заботиться о них.
— Джон Милтон в самом деле заботится о своих партнерах, предоставляя им все: жилье, деньги, медицинское обслуживание…
— Да, да. То, что вы мне рассказываете, очень, очень интересно. Он постигает зло, что таится в человеческом сердце. Он вычисляет его заранее, возможно, даже вдохновляет на преступление, и затем, как истинный вождь, становится во главе своих войск: поддерживает и защищает.
— Каким бы мерзким ни было преступление и какой бы жестокой ни была расплата за него, — добавил Кевин, словно бы они с отцом Винсентом разрешали великую загадку.
Сжав губы, старик сцепил руки за спиной, продолжая:
