— Если что, то я буду с Ларом и Евой, — успела она шепнуть мне, когда я проходил мимо неё вслед за Смородиным.
— Хорошо. Я потом найду тебя, — пообещал я ей.
Смородин отвёл меня в сторону сквозь расходящуюся толпу гостей. Мы с ним вышли из зала и поднялись на лифте на третий этаж здания.
— Может, теперь расскажете наконец, что именно вы хотите приобрести такого, что вам потребовалась моя помощь?
— Увидишь, — пообещал Смородин. — Сейчас нет смысла об этом говорить, но я думаю, что ты поймёшь сразу же, как увидишь. Лучше ответь мне на вопрос. Лаврентий ничего не сказал по поводу платы…
— Ваш помощник? А, понял. Да, не сказал. Потому что деньги, если честно, меня не особо интересуют, — последовал мой ответ.
— Значит, что-то другое? — разумно предположил граф, и я кивнул.
А и сам над этим думал. Деньги меня действительно мало интересовали. Потому что имелось кое-что куда более полезное с точки зрения наших будущих взаимоотношений.
— Позволь мне угадать, — предложил Смородин. — Хочешь попросить меня об услуге, ведь так?
— Мыслите в правильном направлении, — не стал я с ним спорить.
— Стоит ли мне спросить о том, что это за услуга сейчас, или же лучше выждать?
Мда, суть проблемы он уловил моментально. Но, не могу не признать, что мне понравилось то, как он обставил своё предложение. Сам по себе предложить в качестве платы за мою помощь «отложенную» услугу на будущее он не мог. Это прозвучало бы… оскорбительно.
А вот уточнить, стоит ли ему спрашивать о ней прямо сейчас или же сделать это позднее — это уже совсем другое дело. То есть он одновременно как бы перекладывал ответственность за подобное предложение на мои плечи, но в то же самое время высказал своё завуалированное согласие.
— Думаю, что если ваше сиятельство не будет против, то я хотел бы высказать своё желание позднее, — сказал я ему, когда мы подошли к закрытой двери.
— Думаю, что я буду не против, Александр, — улыбнулся Смородин.
Он взялся за дверную ручку, но так её и не повернул. Вместо этого он замер и посмотрел на меня.
— Но ты должен понимать одну вещь, Александр, — вместо того чтобы открыть дверь, произнёс он. — Подобная услуга — это одноразовая акция. И я отнюдь не всесилен, как бы мне ни хотелось об этом думать. У моей власти и влияния есть определённые границы, которые я не могу перейти вне зависимости от того, насколько сильно я ценю свой долг перед тобой.
— Я понимаю.
И так ясно, что прикажи я ему какую-нибудь глупость вроде: «Пойди и соверши покушение на императора», — он послал бы меня далеко и надолго. Это не было какое-то мистическое обещание, сделать невозможное, иначе — смерть. Нет. Это именно было соглашение, построенное на взаимном доверии.
Почему-то мне вспомнились его слова во время нашей первой встречи.
— Доверие, ваше сиятельство, — это штука обоюдная. Вы сами так сказали.
— Верно, — с серьёзным видом кивнул он мне. — И я от своих слов не отказываюсь. Привык за них ручаться, знаешь ли.
— Как будто в вашем бизнесе можно иначе, — усмехнулся я, чем вызвал у него ответную улыбку.
— Ну что же. Раз тут мы закончили, то я думаю, что более не стоит терять время.
— Прошу, — предложил я, сделав жест рукой, и Смородин открыл дверь.
Находящееся за дверью помещение оказалось чем-то средним между библиотекой и роскошным конференц-залом. Я бы не сильно удивился, узнав, что именно здесь заключаются самые прибыльные для аукционного дома сделки.
И, что характерно, комната не была пуста. Я даже пару знакомых лиц увидел. В том числе и того высокого румынского князя, что стоял сейчас у книжных шкафов и разговаривал с Филатовым.
Впрочем, его наличие тут меня нисколько не заботило. В отличие от Меньшикова, сидящего в кресле с бокалом в руке. Я бросил взгляд на Смородина, но тот тоже выглядел удивлённым. Видно, что он не ожидал его тут увидеть.
Но даже он не был самой большой проблемой. Куда большее беспокойство у меня вызвал сидящий напротив Меньшикова мужчина. Ещё до того, как он повернулся на звук открывающейся двери, я прекрасно узнал владельца этой огненно-рыжей шевелюры.
— Опаньки, вы только посмотрите, какие интересные у нас тут люди ходят, — не без удовольствия в голосе произнёс Константин Браницкий, глядя прямо на меня.
Бывает, что вот сидишь за столом. На руках вроде бы и не самые плохие карты, но… Это впечатление обманчиво. Рука твоего противника куда сильнее. И он этого даже не скрывает. Что делать в такой ситуации?
Сдаться? Нет уж. Увольте. В такой ситуации есть лишь один верный вариант. Сохранять лицо и делать вид, будто всё идёт в точности так, как ты и планировал.
— Сказал бы то же самое, — улыбнулся я Браницкому. — Да только… Тебя кто вообще сюда пустил? Неужели у тебя остались деньги после покупки картины?
Кажется, стоящий около меня Смородин замер. На лице находящегося в дальней части комнаты Филатова появилось такое выражение, будто он смотрел на выскочившего на трассу оленя, прыгнувшего прямо под колёса многотонного грузовика.
