Впрочем, у всех остальных в помещении выражения на лицах были примерно такие же. У всех, кроме двоих. Меньшиков с удивлением посомтрел на меня, после чего перевёл заинтересованный взгляд на развалившегося в кресле графа. Как если бы ожидал, как тот ответит. А вот Браницкий…
— Ха! — весело воскликнул граф. — Да брось, пацан. Такие суммы для меня пшик. Ерунда. Я слишком большой почитатель искусства, чтобы считать те жалкие гроши, что плачу за него.
— Какая интересная ситуация, — неспешно протянул сидящий в кресле и закинувший одну ногу на другую Меньшиков. Я заметил, что в левой руке он держал тонкую то ли сигарету, то ли короткую сигару, вставленную в длинный изящный мундштук. — Молодой человек не только приехал сюда по личной просьбе нашего дорогого Смородина, но ещё и сопровождает на столь званный вечер внучку одного из самых известных аристократов Империи.
Значит, он уже и об этом в курсе. Что же, не удивительно. В ответ я лишь улыбнулся, надеясь на то, что моё лицо выглядит достаточно расслабленно.
— Что поделать, ваше высочество, — развёл я руками. — Кручусь, как могу…
— Поверь мне, Николай, — Браницкий оскалился и вновь повернулся ко мне. — Этот парень полон сюрпризов.
После этих слов его улыбка стала ещё более весёлой.
— Ты ст-о-о-о-о-о-лько про него не знаешь.
— Интересно, что именно, — с некоторой ленцой в голосе поинтересовался князь, покачивая в ладони бокал. — Я бы с большим любопытством послушал.
— При всём уважении, ваше высочество, — вступил в разговор Смородин. — Но я вряд ли ошибусь, если скажу, что мы собрались здесь ради, судя по всему, интересующего нас дела, а не для того, чтобы обсуждать сопровождающего меня человека.
— Да, — согласился Меньшиков, но уже через мгновение его тон стал куда более серьёзным. — Действительно. Но вот ведь какая оказия, Дмитрий. Мы пока не говорим о деле. В данный момент мы говорим о моём любопытстве.
Тлеющий кончик вставленной в мундштук сигареты оказался направлен на меня.
— И я не могу не отметить, — продолжил князь. — Что теперь мне очень хочется это самое люопытство утолить.
— Да, Александр, — в тон его высочеству добавил Браницкий. — Поведай же нам, как так вышло, что такой паренёк вращается в столь… изысканном обществе лицедеев и мизантропов.
— Фу, — тут же наигранно скривился князь. — Константин, что за слова. Похоже, что наша предыдущая встреча так и не научила тебя хорошим манерам.
— Пф-ф-ф, старого пса новым трюкам не научишь, — хохотнул граф. — Но что мы только о себе, да о себе. Не будем же забывать и о других участниках. Ну, так что? Александр?
Граф вновь уставился на меня с ожиданием и предвкушением в глазах.
— Давай же, расскажи нам, что ты здесь делаешь?
Сука. Как же он меня бесит.
— При всём уважении, не вижу причин, по которым должен это делать, — спокойно произнёс я. — Если не ошибаюсь, то законы Империи оставляют мне право на неприкосновенность частной жизни.
Мне кажется, или стоящий сейчас рядом со мной Смородин нервно сглотнул.
— Как интересно, — протянул Меньшиков.
— Адвокат, что с него взять, — усмехнулся Браницкий. — Я ведь говорил тебе. Парень полон сюрпризов и…
— И я умею побеждать, — спокойно перебил я его. — Если не ошибаюсь, то в последний раз, ваше сиятельство, вы мне проиграли.
Похоже, что эти слова удивили Меньшикова. Настолько, что взгляд князя тут же метнулся в сторону сидящего напротив него графа.
— Так, кажется, я многое пропустил за то время, что находился за пределами столицы.
— Ты даже не представляешь сколько, — проворчал Браницкий. — Но парень прав. Он действительно у меня выиграл…
— И он всё ещё жив? — похоже, что князя это несказанно удивило.
— Я приверженец честной игры… ну, насколько слово «честно» укладывается в моё понимание. О, и ты бы его видел, — с жаром воскликнул граф. — Парень даже глазом не моргнул, когда спустил курок… Дьявол, я прямо завёлся. Слушай, Рахманов, как насчёт реванша, а? Давай! Прямо здесь и сейчас. Сыграем! Развеем скуку…
— Пожалуй, откажусь, — хмыкнул я. — У вас всё равно нет ничего, что вы могли бы мне предложить.
Браницкий уставился на меня таким взглядом, будто я только что дал ему пощёчину. Его горящий взгляд твердил мне — я могу прямо сейчас ему всё рассказать.
Ну, что сказать, мой ответный взгляд был не менее красноречив. Давай. Рассказывай. Испорти себе шоу. Тебе ведь не нравится, когда люди играют по своим правилам, а не по тем, которые выдумал твой воспалённый разум, ведь так? Так, давай. Вперёд. Сыграй по моим правилам. Испорти всё и расскажи, как есть. Но ведь это будет так…
— Не, — недовольно хмыкнул он. — Скучно.
В дверь коротко постучали. Внутрь вошёл молодой мужчина и, извинившись, быстро подошёл к хозяину аукционного дома.
— Ваше высочество, — осторожно вступил в разговор Филатов, после того как выслушал донесение. — Господа, не хочу вас прерывать, но наш гость уже здесь. И, думаю, что вы все знаете, сколь… ценно и дорого может быть его время.
