Она приблизилась ко мне вплотную.
— Стоит ему сказать слово, стоит лишь отдать приказ через печать, — прошептала она, — и я ничего не смогу с этим сделать. Вообще. Если он скажет ползать у него в ногах и облизывать от пыли его ботинки, я сделаю это. Если скажет вырвать глаза твоей сестре, я сделаю это. Если скажет убить тебя, я сделаю и это. И ничего не смогу сказать ему против. Вообще. Потому что эта печать сильнее моей воли. Сильнее любых желаний и протестов. И пока эта проклятая дрянь на мне, ты в опасности!
— Думаешь, что я не понимаю, что он поставил тебя наблюдать за мной? — задал я встречный вопрос. — Я же не идиот, Эри, я понимаю, что зачем-то нужен ему. Только не знаю зачем.
— Я сказала бы…
— Даже если бы он приказал тебе не говорить? — перебил я её своим вопросом, и она промолчала. — Видишь. Но я знаю, что ты говоришь правду. Проблема заключается лишь в том, что мы не знаем, чего он хочет.
Эри постояла несколько секунд, после чего вздохнула и, развернувшись, пошла вниз по лестнице.
— Мне порой кажется, что он сам не знает, чего хочет, — донёсся до меня её голос.
— Если Мария узнает, что ты трогал её Прелесть, то не сносить тебе головы, — прозвучал предостерегающий голос за моей спиной.
Обернувшись, увидел подошедшего к барной стойке Князя.
— Слушай, тебе бы колокольчик на себя повесить, что ли, — фыркнул я. — Зачем так подкрадываешься? Хочешь, чтобы я сердечный приступ получил?
— После всего, через что ты прошел? Вряд ли. А это, считай, забота о вложениях в бизнес, — пожал он плечами. — Если Мария прибьёт тебя за то, что ты сломаешь её кофемашину, то она будет потом долго грустить и печалиться. А если мой основной бармен не сможет работать из-за печали, то тогда в печали буду уже я. А это никому не понравится.
Я посмотрел на него и с подозрением прищурился.
— А ты точно будешь в печали только из-за того, что она не сможет стоять за стойкой? — уточнил я на всякий случай у него. — Или, может быть, есть ещё какая причина…
— Ты меня правильно понял, Александр, — вкрадчиво проговорил Князь, но на его губах всё же выступила улыбка.
— Не переживай, — отмахнулся я. — Я себе просто кипятка налить хочу, чтобы чаю попить. Батори уже ушёл?
— Пять минут назад, — подтвердил Князь. — Мерзавец просто растворился в воздухе и пропал. Дьявол, а я ведь много денег вложил в то, чтобы такие фокусы тут не работали…
— Не в этом проблема, Князь, — пожал я плечами. — Ты ведь понимаешь, что он темнит?
— Спрашиваешь? Конечно понимаю, — вздохнул хозяин «Ласточки» и посмотрел на то, как я насыпал заварку себе в небольшой чайничек. — Сделай для меня тоже, пожалуйста.
— Не проблема. Просто мне не даёт покоя одна мысль…
— Как он при всех своих способностях не заметил признаков грядущего нападения, — кивнул Князь, будто прочитав мои мысли. — Да, я тоже об этом думал. Нестыковочка, поулчается.
— Ага, — хмыкнул я, наливая кипяток в чайник. — Дай угадаю, ты его спросил об этом, но он…
— Не напрямую, — подтвердил мою догадку Князь.
— И?
— Как и ожидал, получил довольно расплывчатые формулировки в качестве ответа и никакой конкретики, — сказал он. — Так что да. Что-то тут не так. Другой вопрос, что мы будем с этим делать.
— Ничего, — уверенно сказал я. — Лично я в это лезть не собираюсь. Пусть сами разбираются друг с другом. Есть Браницкий. Есть Лар. Есть, на худой конец, целая грёбаная Империя, которая должна заниматься такими делами. Это не моя проблема, Князь. У меня свои цели.
Я повернулся к Князю и поставил перед ним чашку. Налил чая, после чего повторил тот же самый процесс, но уже для самого себя.
— Свои цели? — заинтересовался Князь.
— Да.
— Лицензия?
— Не только, — уклончиво ответил я ему и сделал глоток из чашки.
— Может быть посвятишь меня в свои планы?
— Я хочу своё дело, — сказал я ему. — Свою фирму.
Князь молча отпил из чашки, глядя на меня.
— Хочешь, значит, свою юридическую фирму открыть, — неспешно проговорил он. — Зачем? Или что? Выдашь сейчас в очередной раз избитую формулировку о том, что не хочешь работать на «дядю»?
Я тихо рассмеялся из-за двоякости этой фразы.
— А тебе этого будет мало? — задал я встречный вопрос. — Иметь независимость и свободу. Чем не причина?
— Александр, ты ведь умный парень, — вздохнул он, помешивая ложкой горячий чай. — Должен же понимать, что в нашем мире не бывает ни абсолютной независимости, ни абсолютной свободы. Ну, за исключением безумцев. Одни из них идут против всех законов в надежде всё это обрести. Другие прыгают вниз с высоток. Век и тех и тех недолог, а итог печален.
— Ну вот, снова мы о печалях, — вздохнул я.
— Александр…
— Князь, я не настолько глуп, — съязвил я. — Прекрасно это понимаю, так что можешь не объяснять, чай не маленький. Но в то же самое время… Посмотри на мои последние дела. Мне не нравится, когда кто-то шуршит руками у меня за спиной к своей выгоде.
— Хочешь сказать, что тебе не нравится, когда кто-то это делает не в твою пользу? — усмехнулся Князь, и я не смог не ответить на его улыбку своей собственной.
