— Ты меня понял, — повторил я ему им же сказанные недавно слова. — Но да. Что-то вроде того. Я хочу собственную фирму. Я хочу, чтобы именно моё имя, а не чьё-то чужое красовалось на вывеске.
— «Рахманов и партнёры», — медленно произнес Князь, будто пробуя только что придуманное им название на вкус. — А что? Звучит.
— О чём и речь, — я рассмеялся и отхлебнул чая, позволив себе на короткий миг предаться мечтам. — Так что первый шаг выполняется. Кое-какая репутация у меня уже есть, но мизерная. Нужно больше. Нужно лучше. Известнее. Но всё это не будет ни черта стоить, если у меня не будет лицензии. Так что сейчас все силы брошу именно на это.
— А что с Браницким? И не говори, что его возвращение тебя не беспокоит.
Тут он прав. Такого я не скажу.
— С Браницким, Князь, будем посмотреть, — сказал я, допивая чай.
Занятия в университете возобновили уже на следующий день. София позвонила мне ещё вчера вечером для того, чтобы сообщить эту новость и предупредить, чтобы я приехал пораньше. Так что уже на следующее утро я сидел в такси, направляясь в университет.
В городе тем временем аврал продолжался. С утра состоялось ещё одно выступление Императора, после которого в цепочке новостных выпусков продемонстрировали, как отважные силы полиции работают вместе с представителями из службы Имперской Безопасности для поимки и нейтрализации опасных преступников, совершивших столь варварское нападение. В одном из интервью даже наш многоуважаемый граф засветился.
Куда любопытнее было заявление, которое в новостях тиражировали чаще всего. Оказывается, во время произошедшего использовались магические артефакты! Где их нашли репортеры я, если честно, не особо представлял. Скорее всего они просто получили разнарядку на тиражирование этого нарратива, вот и продвигали его. Разумеется, едва только эта новость разошлась по телеканалам и новостным порталам, как в интернете тут же появились требования немедленно ещё больше ужесточить контроль за продажей магических предметов, прикрепляемые выступлением разного рода приглашённых экспертов.
Впрочем, видел я их краем глаза, так как не до того было. Я в тот момент уже торопился уходить. Даже нормально позавтракать не успел. И всё из-за Софии. Как я уже сказал, она вновь позвонила мне с утра и попросила приехать в университет пораньше.
— Доброе утро, — сказал я, зевая входя в её кабинет.
— Доброе, Александр, — привычно ответила мне София, сидящая за своим столом и читавшая что-то с телефона. — Спасибо, что приехал сегодня пораньше.
— Да нет проблем. Только зачем так рано-то? Случилось что?
— Можно сказать и так, — произнесла Голотова, продолжая читать что-то и не поднимая взгляда.
Что-то не так. Я прямо ощущал её нервозность. А ведь ранее, даже в моменты, когда она на меня злилась, такого я за ней не замечал. Сейчас она именно что нервничала.
— Что случилось, София? — Уже прямо спросил я.
— У нас сегодня сложный день будет, — оторвалась она, погасив экран телефона и отложив его в сторону. — В университет собирается приехать один из наших главных благотворителей.
— Чего? — не понял я. — В каком смысле, благотворителей? Какие ещё могут быть благотворители у университета? Вы же государственное учреждение и… А, всё, понял.
— Не проснулся ещё? — уточнила она, внимательно посмотрев на меня.
— Да, не выспался, прости, — кинул я и широко зевнул. — Сложные деньки выдались.
Разумеется, что рассказывать ей о том, что случилось в эти выходные я не собирался. Мне вообще крайне повезло, что моё имя так нигде и не всплыло. Конечно же, я старательно избегал в тот вечер камер приехавших на место репортеров и отдельно попросил Распутина и Смородина, чтобы они обо мне не говорили. На моё счастье, оба пошли мне навстречу и пообещали, что проблем в этом плане не будет.
Со Смородиным вообще забавно получилось.
Вчера со мной связался его помощник, а затем и сам граф, который долго и настойчиво узнавал, всё ли со мной в порядке. Если честно, то подобное беспокойство с его стороны источало такую искренность, что у меня волей-неволей начали появляться подозрительные мысли. Правда, оснований для них вроде бы пока не было, так что я пока решил отложить их в сторону. Да и не до них сейчас.
Что же касается текущей ситуации, то тут не было ничего неожиданного. Да, пусть большая часть бюджета университета поступала из государственного бюджета Империи, часть средств ему передавали, так сказать, заинтересованные лица. Видимо, что на фоне случившейся трагедии один из них решил явить свое лицо народу.
— А что такого случилось, что к вам меценаты решили приехать? — спросил я, не без удовольствия усевшись на удобный и уже полюбившийся мне диван, что стоял у нее в кабинете.
— Только не вздумай уснуть, — тут же пригрозила она мне. — На, съешь лучше. Взбодришься.
И бросила мне в руки яблоко.
— На потом оставлю, — сказал я ей и, подбросив пойманный фрукт в воздух. Хотел подбросить ещё раз, но мне в голову сама собой пришла картина того, как примерно таким же образом Лар тем вечером забавлялся с найденным им черепом. Играть с едой тут же расхотелось.
