— Так, внимание, вопрос к вам, третья группа…
— Слушай, чел, а ты кто такой вообще? — попытался возмутиться кто-то, но тут же замолчал, когда я повернулся к нему.
— Отвечайте на вопрос! Здесь сейчас вся группа? — спросил я их. — Все или кто-то отсутствует? Ну же, быстрее давайте! Мне ответ нужен!
— Кажется, Аржанова нет… — произнесла одна из девушек.
Так, походу, нашли.
— Где он?
— Да без понятия, — пожала она плечами. — Он уже два дня не приходил.
— Да, болеет он вроде, — добавил ещё кто-то.
Хотелось выругаться, но сдаваться я не стал.
— Кто-нибудь ещё? — спросил я. — Уверены, что все здесь? Точно?
— Да, — отозвался один из них. — Точно. Только Аржанова нет и…
— Кузнецовой тоже нет, — вдруг сказала одна из девчонок с последних парт на самом верху.
— Кого? — уточнил я.
— Алиса Кузнецова, — ответил другой студент.
— Она была с вами на предыдущей лекции? — сразу же задал я следующий вопрос.
— Да, — пожала плечами та девушка, что сказала об этом. — Сидела на последней парте слева от меня.
— Где она?
— Да откуда мне знать? — фыркнула она. — Опять, может, в туалете сидит и ноет.
— Она вроде на шестой пошла, — произнесла сидящая рядом с ней девчонка. — Я видела, как она по лестнице поднимается…
Если так подумать, то с какой-то извращённой, абсолютно идиотской точки зрения это могло даже выглядеть логично. Да, потолки тут были высокие, аж по три метра. Но второй и третий корпуса были всего по четыре этажа высотой. А вот главное здание имело все шесть. И по высоте уходило, наверно, за двадцатку с лишним метров высотой.
Дальше я уже не слушал. Выскочил из лектория и рванул обратно к лестнице, мысленно ругая себя, что не обратил внимания на это ещё тогда, когда мы шли к ректору. Надо было ещё в тот раз начать действовать, а я пропустил это, занятый собственными проблемами…
Лестничные площадки сменяли друг друга. Я натурально взлетел по ней на последний этаж.
Здесь не было выхода на крышу. Открытого уж точно. Как раз, чтобы такие вот студенты не лазили куда не надо. Если девчонка находилась в таком состоянии, то она не будет заниматься планированием. Человек в состоянии аффекта не планирует, он действует. Он не будет искать ключи от чердака, взламывать замки или лазить по техническим лестницам. Он выберет то, что ближе. То, что будет доступно. Балкон, окно, перила в переходе — что угодно, лишь бы быстро. Это не продуманный жест, это вспышка. Порыв, порождённый глупым сиюсекундным желанием под давлением чувств.
Оглянулся по сторонам. Коридор пуст. Из-за ближайших дверей доносятся приглушённые голоса преподавателей из аудиторий. Приняв решение, я направился вдоль них, прислушиваясь к эмоциям находящихся внутри людей и… вот оно!
Осторожно, стараясь двигаться как можно тише, я повернул дверную ручку и открыл дверь.
Она была там. Стояла на подоконнике у открытого настежь окна. Когда открывающаяся дверь скрипнула, девушка вздрогнула и резко повернулась в мою сторону. Среди охватившего её сознание вихря мрачной обречённости появилось новое чувство, на мгновение затмившее собой все остальные. Страх.
— Так! Спокойно! — быстро сказал я, прежде чем она успела сделать какую-нибудь глупость. — Я не причиню тебе вреда.
— К… кто ты?
— Александр Рахманов, — назвался я, осторожно заходя в аудиторию. — Слушай, я понимаю, что ты задумала, но не делай этого, пожалуйста…
— Не подходи! — Она практически взвизгнула и неосознанно сделала шаг назад, вцепившись в оконную раму. — Не подходи ко мне!
Её крик заставил меня замереть на месте.
— Спокойно, стою, — даже руки поднял перед собой, чтобы показать, что я безобиден. — Только ты тоже, пожалуйста, не делай ничего, хорошо? Я очень тебя прошу…
— Не… не подходите ко мне, — повторила она дрожащим голосом, и я видел, как побелели костяшки на пальцах, что сжимали оконную раму. Влетающий через открытое окно в аудиторию холодный ветер трепал её каштановые волосы, заставляя их колыхаться. — Просто… просто уйди и оставь меня…
— Нет, — покачал я головой, стараясь придумать хоть какие-то подходящие аргументы. — Не уйду.
— Тогда я…
— Что? — спорил я. — Прыгнешь? Тут шестой этаж! Внизу снег лежит. Шансы на то, что ты выполнишь задуманное, не такие уж и высокие. Скорее уж все кости себе переломаешь и будешь страдать ещё больше.
Кажется, это сработало. Она бросила короткий взгляд вниз, за пределы окна. Пальцы, что сжимали раму, побелели ещё сильнее. Если сейчас у неё мозг начнёт работать, то это хорошо. Надо, чтобы разум превалировал над эмоциями.
— Послушай, Алиса, я не знаю, что с тобой случилось, но это точно не выход, — как можно мягче произнёс я. — Просто остановись. Сделай небольшую паузу и подумай, что ты делаешь.
— Я… я так больше не могу, правда… — прошептала она, а по её щекам потекли крошечные бусины слёз. — Просто уйди, и всё! Оставь меня одну!
На последних словах в её голосе прорезалась злость. Тоже хорошо.
