— Нет, — все так же мягко произнёс я, сделав аккуратный шаг вперёд. — Не могу. Алис, я не знаю, что у тебя случилось. И не буду притворяться, что понимаю, что сейчас происходит у тебя в голове. Но очень тебя прошу: не делай того, что задумала. Это не выход…
— Я… я больше никому не нужна. Без него…
— Если человек говорит, что он один, то порой ему нужно, чтобы кто-то сказал ему, что это не так. Порой просто нужно, чтобы кто-то был рядом. Давай сделаем так, хорошо? Ты спустишься с подоконника, и мы просто поговорим. Ладно? Я не буду ничего делать. Не трону тебя. Вообще ничего. Мы просто поговорим, и всё.
Для наглядности я даже отступил в сторону. Она следила за каждым моим движением с таким видом, будто была мышкой, что оказалась зажата в угол страшным котом. А я старался не смотреть на то, что одна её нога уже почти замерла над пустотой.
— Пять минут, — мягко и вкрадчиво, почти с нежностью попросил я её. — Пять минут — это все, о чём я прошу, пожалуйста. Просто спустись и подумай. Поговорим, если захочешь. Если нет, то нет. Но… просто дай себе эти пять минут. Я очень тебя прошу.
Она смотрела на меня, пока порывы холодного ветра заставляли её волосы развеваться. На какую-то секунду я испугался, что она сейчас сорвётся и все-таки сделает глупость. Даже готов был отдать приказ. Специально смотрел ей в глаза, чтобы быть готовым в случае чего…
Вместо этого Алиса слезла с подоконника. Опустилась на пол, а затем упала на колени и разрыдалась в ладони.
Я же не торопился подходить к ней. Не бросился с объятиями и утешениями. Просто подошёл, стараясь не делать резких движений. Медленно закрыл окно и первый раз за последние полчаса позволил себе выдохнуть с облегчением.
Сложно пересчитать всех, кто тут сейчас собрался. Полиция. Пара скорых. Персонал университета. Нас нашли довольно быстро. Меня и эту девушку, что сидела, прижавшись к стене, и тихо плакала, закрыв лицо руками.
Слава богу, что среди вызванных служб оказался знающий человек, и первый, кому позволили к нам подойти, оказался психолог. Судя по всему, весьма толковый. Он не торопился лезть к ней с обнимашками и заверениями, что всё хорошо. Вместо этого подошёл и долго молчал, прежде чем заговорить. Он негромко успокаивал её. Сказал, что они ей обязательно помогут. Что сейчас тяжело, но потом станет лучше, и они приложат все силы, чтобы именно так и было.
Мне хотелось в это верить. Хотя бы потому, что говорил он искренне, действительно желая ей помочь. Возможно, что и сама Алиса это ощутила на подсознательном уровне и наконец позволила себя увести.
Когда она проходила мимо меня, я с трудом удержался, чтобы не отвести взгляд. Смотреть на её потерянное, абсолютно лишенное каких-либо эмоций лицо оказалось крайне тяжело.
Уже чуть позже этот парень отвёл меня в сторону, чтобы уточнить, что произошло и что она говорила. Похвалил за то, что я не стал поднимать шум и лезть к ней, после того как опасность миновала. Узнав всё, что ему требовалось, он пообещал, что обязательно постарается ей помочь, после чего ушёл.
— Что будет теперь? — негромко спросил я Софию.
Мы стояли в коридоре. Разумеется, случившееся не могло не остаться незамеченным. Правда, охрана университета и преподаватели следили за студентами, не выпуская их в коридор. Сейчас здесь и без того хватало народа. Мне достаточно было лишь повернуть голову, чтобы увидеть, как группа преподавателей и каких-то служащих университета разговаривает с полицией.
— Так и знала, что ты спросишь, — вздохнула она. — Девочку отвезут в клинику и поместят под наблюдение. Дальше ей будут заниматься врачи и психологи.
— Но вряд ли всё будет так просто, — покачал я головой. — Она говорила, что потеряла кого-то…
— Отца.
Услышав это, я повернулся к Софии.
— Что?
— Я сама узнала буквально только что. Её отец погиб несколько дней назад.
У меня внутри зародились неприятные подозрения.
— Это, часом, не на аукционе случилось? — понизив голос, спросил я.
Услышав это, София удивлённо посмотрела на меня.
— Как ты узнал?
— Догадался, — буркнул я. — Значит, там?
— Да. — София расстроенно покачала головой. — Её отец работал заместителем начальника охраны. Он в тот день взял дополнительную смену и был там, когда случился этот теракт…
Угу, теракт, конечно. Хотелось аж сплюнуть от отвращения.
— А её мать…
— Я не уточняла, но, кажется, она умерла от рака, ещё когда Кузнецова была совсем маленькой. Так что она росла с отцом. Благодаря ему же она и получила место в университете. Я так понимаю, что там не обошлось без рекомендации от его сиятельства, графа Филатова…
— Рекомендации?
— Да. Это распространённая практика. — София пожала плечами с таким видом, будто это было нечто само собой разумеющееся. — Если количество студентов, претендующих на стипендию, превышает возможности университета, то выбор осуществляется в пользу тех, которые имеют те или иные преимущества. В данном случае у девочки были прекрасно сданы все экзамены и учится… училась она очень хорошо. Так что рекомендация в данном случае стала дополнительным поводом склонить выбор в её пользу.
