— Ага, как всегда… что-то вроде того, — я аккуратно пожал плечами, что было сделать не так просто с практически висящей у меня на шее девушкой. — Вас отвезут по домам и…
— Это они-то отвезут?
В голосе друга звучал ядовитый скепсис.
— Да. Знаю, как это звучит, но не переживай. Больше ничего не случится, — заверил я его, но, судя по всему, особо не убедил. — Просто доверься мне, хорошо?
— Я-то доверюсь, но… — Виктор повернулся и посмотрел в ту сторону, где мы стояли с Браницким всего несколько минут назад. — Саша, то, что ты устроил… это не нормально. Вообще.
— Думаешь, что я этого не знаю? — спросил я в ответ.
Что ещё я мог сказать?
Едут, значит, граф, князь и адвокат в машине… Звучит как начало для отличного анекдота. Николай Меншиков посмотрел в зеркало заднего вида на сидящего позади Рахманова, но тот молчал. Парень просто смотрел в окно на ночной город и не обращал внимания на происходящее.
— Убить бы тебя за то, что ты устроил, — прошептал Меньшиков, поглаживая кончиками пальцев набалдашник трости.
— Попробуй, — пожал плечами сидящий слева от него за рулём граф. — Многие пытались…
— Знаешь, ты прав, — неожиданно перебил его Николай. — Нет смысла. Лучше засуну тебя в ящик, залью бетоном и скину где-нибудь в Балтийском море. Лет на тридцать. Чтобы ты подумал о своем поведении.
— Я его расплавлю и выберусь, — пожал плечами Браницкий и остановил машину на светофоре.
— В вулкан его киньте, — неожиданно предложил Рахманов.
— Не, — тут же отмахнулся граф. — Было уже. Он мной подавился.
— Серьезно? — тут же оживился Александр. — Тебя кинули в вулкан?
— Ага, — весело хохотнул Браницкий. — В Исландии. Коля попросил меня разобраться с…
— Константин! — перебил его Меньшиков.
— Да что ты…
— Это закрытая информация, — отрезал князь.
— Ну закрытая, так закрытая, — пожал плечами граф и, как только на светофоре загорелся зелёный, нажал на газ. — Всё равно скучно было.
— Кстати, Константин, — вдруг с удивительной фамильярностью произнёс Рахманов. — А, что будет с остальными?
— С кем? — не понял Браницкий.
— Остальные четверо…
— А, понял, — граф лишь махнул рукой, словно это не имело никакого значения. — Троих мои люди пристрелят. Воровать у меня и предавать я не позволяю никому. А вот Дамира оставлю. Всё таки мужик он толковый, хоть и оступился. Знаешь, если не ты, то думаю, что он бы и выиграл. Всё равно сегодня в живых должен был остаться только один, но ты разминку в главное представление превратил.
Кажется в ответ на это Рахманов даже удивляться сказанному не стал. Просто откинулся на спинку своего кресла и прикрыл глаза. Казалось, что он задремал. Посмотрев на него, Меньшиков лишь покачал головой.
Машина проехала через центр города и через десять минут остановилась у высокого здания. Выйдя наружу, Николай моментально понял, где именно они находились. Перед ним возвышалась высотка, принадлежащая Константину.
— Пошли, — сказал граф, вылезая из машины на свежий и морозный воздух ноябрьской ночи. — Придётся немного пройтись.
Рахманов, не говоря ни слова, выбрался из машины на улицу. Меньшиков помедлил секунду и вылез следом, бросив взгляд в сторону конца улицы. Если он не ошибался, то его люди из группы быстрого реагирования сейчас находились там, готовые при любой необходимости вмешаться.
Даже «Саламандры», сколько бы надежды на них ни было, вряд ли смогут справиться. В лучшем случае задержать и выиграть время для самого Меньшикова. Даже улучшенные с помощью альфарской магии и алхимии люди вряд ли смогут долго выдержать то безумное пекло, которое был способен создать этот маньяк. Да и находиться в сознании они могли пока сравнительно недолго.
Повернув голову, Николай посмотрел вслед Рахманову. Александр шёл рядом с Браницким и негромко с ним что-то обсуждал. При этом говорили они так, словно были старыми приятелями, а не пытались пристрелить друг друга двадцать минут назад.
Безумный мир…
Телефон во внутреннем кармане его пиджака завибрировал. Достав устройство, Меньшиков ответил на звонок.
— Да?
— Ваше высочество, это Вадим.
— Что-то случилось? — тут же насторожился князь, но следующие слова помощника тут же успокоили его.
— Нет, ваше высочество. Всё в порядке. Мы снимаем оцепление с «Рапсодии» и отбываем. Вам потребуется дополнительное прикрытие?
— Нет. Я сам здесь разберусь. Отправь «Саламандр» обратно в Слепой Дом. Пусть их уложат в спячку, пока они не спеклись.
— Будет исполнено.
По его голосу Меньшиков понял, что есть что-то ещё, о чём, очевидно, его личный помощник не знает, как сообщить.
— Вадим? У тебя есть ещё что-то?
— Я не уверен…
— Докладывай.
— Мы осмотрели револьвер. Тот, который был в руках у Рахманова и который вы потом забрали у его сиятельства…
— И?
— Он был заряжен, ваше высочество. Но капсюль патрона… такое ощущение, будто что-то выжгло его изнутри, но каким-то образом сдержало термическую реакцию, не позволив воспламенить порох в патроне. Патрон не выстрелил бы в любом случае.
Меньшиков удивлённо моргнул. Он отчётливо помнил, как Рахманов нажал на курок, направив пистолет себе в голову. Могло ли быть…
