Проведя нас по коридорам замка и через один из просторных и широких залов, заполненный стоящими на постаментах рыцарскими доспехами, Браницкий привёл нас в одну из башен замка. Точнее, не в саму башню, а в помещения, расположенные под ней. Ну, или я так думал. Подойдя к двери, он приложил руку к панели рядом с дверным полотном. Электронный замок недолго думал, прежде чем загорелся зелёным, а сама дверь открылась.
Зайдя внутрь, я обнаружил ещё одно помещение. Практически полностью пустое. Из мебели здесь имелись лишь удобное, похожее на викторианское кресло и низенький столик, на котором лежали несколько книг. У дальней стены находились ещё одна дверь с электронным замком и широкое стекло, позволяющее наблюдать за тем, что происходило в соседнем комнате.
— Они здесь уже пару месяцев, — сказал Браницкий, закрывая за нами дверь. — Не думаю, что даже со своими ресурсами мне удалось бы достаточно долго их скрывать от тебя.
— Кто? — не понял Меньшиков, на что граф лишь махнул рукой в сторону стекла.
— Сам посмотри. Думаю, что после этого любые вопросы отпадут сами собой.
Нахмурившись, Меньшиков направился к стеклу. Судя по всему, Браницкий оказался полностью прав, так как уже через пять секунд князь повернулся обратно.
И в этот раз его лицо было искажено маской возмущенного и праведного гнева.
— Ты совсем с ума сошел⁈ Хоть знаешь, что с тобой сделают, если узнают, что ты нарушил приказ? — Меньшиков выглядел так, словно готов был убить Браницкого прямо тут, на месте. — Ты тупой идиот! Тебе было сказано убить их!
Браницкий лишь пожал плечами. Вот и вся реакция, которую он выдал на эту гневную тираду.
— Ну, мы оба знаем, Коля, что из нас двоих именно ты и твои ребята специалисты в убийстве детей.
— Да что ты несёшь⁈ — рявкнул Меньшиков. — Ты и понятия не имеешь о том…
Дальше я его особо не слушал. Вместо этого обошёл разъярённого князя и направился мимо его фигуры прямо к стеклу, чтобы посмотреть, что именно находилось по ту сторону стеклянной преграды.
Такие я видел часто. Темноватый отлив самого стекла. Плюс тот факт, что в помещении, где мы находились, свет был приглушён до полумрака. Довольно красноречивые факторы. Передо мной находилось одностороннее зеркало. Специально установленное таким образом, чтобы можно было без помех наблюдать за помещением, что находилось по другую его сторону. Или, как в данном случае, за теми, кто там находился.
Впрочем, уже через пару мгновений я полностью забыл о спорящих за моей спиной аристократах и этом чёртовом зеркале.
По ту сторону стекла располагалась комната, которую кто-то со старанием попытался приспособить для двух малышей, что сейчас спали в одной постели. Мальчик и девочка. Лет пяти. Может быть, шести, но это не точно. Они лежали рядом друг с другом, накрывшись одним одеялом и прижавшись друг к другу, несмотря на то, что в комнате имелась и вторая кровать.
Сама же комната имела стол, несколько удобных стульев. Диван напротив небольшого телевизора, у которого стояла игровая приставка. Сзади была ещё одна дверь, приоткрытая, за которой виднелась ванная комната.
— Какого чёрта тут происходит? — искренне удивившись спросил я, повернувшись к Браницкому.
— Познакомься, Александр, — спокойно произнёс Браницкий, подходя ко мне. — Это племянники нашего горячо любимого Императора. Алиса и её младший брат, Михаил.
— Не понял, — честно сказал я, отвернувшись от зеркала. — Если они его племянники, то…
— То, что они тут делают?
Мне показалось или на лице обычно весёлого графа появилась горькая улыбка?
— Всё очень просто…
— Проще некуда! — со злобой в голосе воскликнул Меньшиков. — Их тут вообще не должно быть! Ты должен был убить их, точно так же, как прикончил всех остальных!
— Что?
Я резко повернулся и посмотрел на Меньшикова.
— В каком смысле, прикончил всех остальных? — не понял я.
— В самом прямом, Александр, — вздохнул граф. — Месяца полтора назад я мотался в Сенегал, где нашёл братишку нашего государя, ну и… сам понимаешь.
— И ты не доделал свою работу! — практически прошипел князь, бросив полный отвращения и неприязни взгляд в сторону стекла. — Браницкий, тебя послали…
— Ой, да заткнись уже, Николай, — отмахнулся от него Константин. — Я прекрасно помню, что должен был сделать. Только вот…
— Только вот ты размяк, — практически выплюнул ему в лицо Меньшиков. Ещё и пальцем в него ткнул. — Ты не смог сделать то, что должен был!
— Вы вообще нормальные? — спросил я. — Они же дети…
— Да мне плевать, кто они, — Меньшиков повернулся ко мне, а затем резко указал тростью в сторону стекла. — Это сейчас они дети! А через десять лет им уже будет пятнадцать! Через двадцать они уже достаточно взрослые, умные, полные обиды, питаемые чужими амбициями! Они — ходячие флаги для любого, кто будет готов поднять их над своей головой, как знамя! Не нужно, чтобы они поднимали меч. Достаточно, чтобы кто-то другой шёл под ними во имя их крови!
