— ТЫ НЕ МОГ ЭТОГО ЗНАТЬ! — огрызнулся он, а затем махнул рукой, будто пытался вышвырнуть мои собственные слова прочь из диалога. — Ты бы себя вчера видел! У тебя взгляд был точно такой же, как у этого ублюдка! Саша, ты стоял там и жал на курок с выражением маньяка на лице. Улыбался, как сумасшедший! А мы на это смотрели… Боже, да когда появился тот мужик, ты мог остановиться! Ты должен был это сделать! А вместо этого ты продолжил это безумие! Что у тебя вообще в голове было⁈
Ему было тяжело это говорить. Я чувствовал это. Каждое слово, которое произносил Виктор, вызывало у него почти что физическую боль. Ему даже просто вспоминать всё это было тяжело.
А ещё я видел, что дело абсолютно не в этом. Даже не близко.
Как бы он ни пытался скрыть это сейчас от меня, прикрыв свои истинные эмоции беспокойством обо мне, у него это получалось плохо. Может быть, год назад он и обманул бы меня, но сейчас, после всего произошедшего, у меня было достаточно практики с такими зубрами по части сокрытия своих намерений, что Виктор на их фоне казался ребёнком на велосипеде с тремя колесиками.
Его волновало не то, что я из-за своего безумного азарта и желания наконец окончательно переиграть Браницкого в его же игре чуть не пустил себе пулю в голову. Нет. То есть не только в этом. Главная причина была иной. Куда более личной и болезненной. И имя этой причины — разбиты надежды.
— Саша ты должен был…
— Всё дело в Александре, да? — негромко спросил я и понял, что попал в точку.
Он замолчал настолько резко, что мне показалось, будто друг подавился своими словами. Я почти глазами видел, как внутри него растёт гнев, быстро и неумолимо. Словно вулкан, готовый вот-вот взорваться.
Виктор открыл было рот для того, чтобы высказать мне… что-то, но так и не сказал ни единого слова. Ведущая на лестницу дверь первого этажа открылась, и через неё прошла группа из четырёх человек, одетых в форму персонала клиники. Видимо, только из-за появления коллег он сдержался, не вывалив на меня всё, что кипело внутри него.
Мы отошли к стене, чтобы пропустить идущих по лестнице людей. После того, как они чуть отошли, я негромко спросил:
— Что случилось?
— Она меня бросила, — глухо произнёс Виктор.
После этого он отвернулся и направился вверх по лестнице.
— Вик, подожди. Давай поговорим…
— У меня пациент, Александр. Мне не до разговоров.
С этими словами он свернул на лестничной площадке и скрылся с моих глаз.
Что, чёрт его подери, сейчас произошло⁈ Хотя нет. Не так. Что у них случилось? Хотя… чего я спрашиваю? Достаточно лишь вспомнить вчерашний вечер, чтобы понять — всё произошедшее должно быть показалось ей форменным безумием. Мне даже напрягать память было не нужно для того, чтобы вспомнить тот страх, что тогда царил в её глазах.
Дерьмо…
Хотелось догнать Виктора и поговорить с ним. А лучше вместо этого приложиться пару раз головой о стенку. Так хоть какой-то толк будет. Друг всем своим видом явно дал мне понять, что разговаривать у него сейчас желания нет.
Сказать, что я выходил из клиники злым, как собака, означало бы не сказать ничего. В тот момент меня раздражало абсолютно всё. Даже звонок телефона, не давший мне вызвать такси, едва не заставил зарычать от раздражения.
— Что⁈ — рыкнул я в трубку.
— Александр? — кажется, Скворцов даже забыл, о чём именно хотел поговорить. — Что-то случилось?
Так. Спокойно. Вдох-выдох.
— Ничего, — отозвался я, пытаясь скрыть злобу и раздражение в голосе. — Лучше сами скажите, чего звонили.
— Со мной сейчас связался адвокат Жеванова. Он хочет встретиться для того, чтобы предложить мировое соглашение.
Услышав это, я замер на выходе из клиники. Настолько неожиданно, что идущий следом за мной человек врезался мне в спину, и пришлось с извинениями уходить в сторону от входа.
— Что? На кой-чёрт им это?
— Он не сообщил, — произнёс Скворцов. — Просто уточнил, когда он может заехать сегодня для того, чтобы передать своё предложение.
— Именно сегодня? — уточнил я, и Владимир тут же подтвердил это.
— Да. Я сообщил ему, что у меня будет свободное окно через час, и он согласился. Ты сможешь приехать?
— Да. Я скоро буду, — произнёс я и, повесив трубку, заново открыл приложение, чтобы вызвать себе машину…
— Ты так и будешь ходить из стороны в сторону? — спросил Скворцов, когда я в очередной раз измерил шагами его кабинет от стены до стены. — Ты мне так скоро пол ботинками протрёшь.
— Зачем? — больше самого себя, чем сидящего за столом Скворцова спросил я. — Я не понимаю, за каким дьяволом им предлагать мировую.
— Может быть, они переживают, что могут не выиграть? — предложил Скворцов и пожал плечами. — Хотя, не говори. Я и сам понимаю, что это чушь…
Я лишь кивнул. Нет. В то, что они таким образом хотят избежать судебного процесса и связанных с ним проблем, я не верил. Жеванова я пробил… ну ладно. Не совсем я. Скворцов сделал это сам ещё до того, как я успел его об этом попросить за что ему спасибо. Парень был из весьма обеспеченной семьи, так что тут вопрос денег не стоял.
— Может, репутация? — предположил я. — Не хотят, чтобы сынуля имел пятно в личном деле?
