Андрей до сих пор с дрожью от восхищения вспоминал, как сынишка какого-то португальского барона вместе со своими дружками просто остановился. А, затем, они развернулись и пошли в воду, оставляя следы на мокром песке.
Никто из них не произнес ни единого слова. Они лишь шли вперёд. С такой целеустремленностью, будто в их жизнях не осталось больше ничего другого.
Когда морские воды окончательно смыли с песка их следы, они из воды так и не вышли. Как узнал потом Андрей, тела нашли в бухте неподалеку, куда их отнесли волны. А стоящий рядом с ним отец сделал то, что и должен был сделать отец для своего сына.
Он протянул ему руку.
— Ты ведь понимаешь, что здесь всё не закончится? — спросил Илья.
— Конечно, — кивнул Андрей, выныривая из омута собственных воспоминаний. — Всё ещё впереди. Так, как мы и планировали. А теперь уходи. Нельзя, чтобы тебя заметили.
— Будь осторожен, — сказал отец и перед тем, как развернуться и направиться на выход, взял лежащий на ящике пистолет и протянул его сыну.
— Буду, — прошептал Андрей, принимая оружие из рук отца. — Я всегда осторожен.
Несколько микроавтобусов остановились в квартале от территории порта. Ещё пять машин двинулись в объезд, чтобы подойти к своей цели с востока.
— Я так сдохну от скуки! Почему бы просто не пойти туда и не закончить всё, а? — недовольно поинтересовался развалившийся на сиденье граф. — За каким дьяволом мы тратим время на эти расшаркивания?
— За тем, что я не хочу, чтобы крысы улизнули из ловушки, — спокойно ответил Николай, даже не повернув в сторону Браницкого голову. — А потому сиди и молчи. Ты всё ещё мне должен.
Они сидели в машине одни. Водитель Меньшикова покинул их по приказу князя, оставив обоих аристократов наедине.
— Вообще-то, это ты был мне должен, — тут же напомнил ему Константин. — Я всего лишь стребовал с тебя то, чем ты был мне обязан. Так что не надо мне тут.
— И подставил меня.
— Не моя проблема.
— Твоя. Если бы не твоя проклятая сердобольность…
— Кажется, мы это уже обсуждали, — не выдержав, застонал Браницкий. — Или, что? Просто так и скажи, что тебе нравится меня лицом тыкать?
— Не без этого, — под нос себе хмыкнул князь.
— Ну так найди себе кого-нибудь другого.
— Боюсь, что если я так сделаю, то неминуемо захочу его прикончить. А с тобой это сделать сложно. Один из немногих твоих плюсов.
— Просто потрясающе, — протянул Браницкий. — То есть, я теперь ещё и страдать должен потому, что ты не можешь найти с кем сбросить напряжение. А ведь мог бы сходить в один из моих борделей…
— Я женат, — холодно отозвался Меньшиков и бросил короткий взгляд на телефон в руке.
— И чё? — фыркнул Браницкий.
— А то, что неосмотрительные адюльтеры не входят в число моих пороков.
— Не входят в число твоих пороков, — передразнил его сидящий рядом граф. — Ты когда со своей женой последний раз в одной постели спал? М-м-м?
— Не твоё дело.
— Очень даже моё… Хотя знаешь, может и не моё. Но будь ответ на этот вопрос хотя бы в пределах месяца, то ты точно не ходил бы с такой кислой рожей. Хочешь, подберу тебе кого-нибудь, кто будет на твою благоверную похожа?
— Константин, моё желание прикончить тебя растёт с каждой секундой.
— Да наплевать. Хочешь, подберу сразу двоих?
— И мне всё тяжелее и тяжелее его сдерживать.
— Троих?
Меньшиков вздохнул и промолчал. А ведь были времена, когда их взаимные подколки его не раздражали, а, наоборот, даже веселили.
Когда-то, давным давно, когда его отец приехал на приём по случаю свадьбы к его сиятельству, графу Михаилу Браницкому. Николай, которому на тот момент было всего двадцать, случайно встретился в саду имения Браницких с мрачным и нелюдимым парнем. Незаконнорожденный сын графа прятался от праздника в честь свадьбы старшего графского сына в одной из неприметных беседок огромного сада. Прятался и пил. Когда Меньшиков вошёл в беседку, две из пяти украденных из отцовского винного погреба бутылок уже опустели.
Кто же мог тогда знать, что их знакомство вот так обернётся?
— Знаешь, в такие моменты я начинаю думать о том, что надо было в тот день позволить тебе спиваться в одиночестве, — мрачно проговорил Николай.
— М-м-м?
— Когда мы познакомились.
— Ты про свадьбу этого дебила Бориса? Земля ему бетоном.
— Да. Вот думаю, что тогда, возможно, проблем бы в моей жизни стало сильно меньше…
Услышав его, Константин расхохотался.
— Ага. И ты был бы сейчас мёртв. Отличный план, Коля. Просто превосходный…
— Немногим лучше того, как ты меня подставил…
— Всего лишь спросил с тебя долг за твою жизнь, — равнодушно пожал плечами граф.
— И поставил всю Империю под угрозу…
— Ой, да брось. Нам постоянно что-то угрожает. Угрозой больше, угрозой меньше… Так что? Троих?
Меньшиков прикрыл глаза. Глубоко вдохнул и, досчитав до пяти, так же долго вдохнул. Долгожданное спокойствие так и не наступило.
— Коль, ну правда, — продолжал между тем Браницкий его подначивать. — Давай. Я. Ты. Девочки. У меня в имении есть отличное вино… хотя, к чёрту! Я быстренько смотаюсь к себе в замок. Там ещё лучше есть. Развлечёмся, как в старые и добрые времена!
— Какие ещё старые и добрые времена, Константин?
