— Ничего! Ничего не случилось, — насколько это было возможно твёрдым голосом перебил его герцог и отвернулся обратно к зеркалу, не желая встречатся с молодым британцев взглядом. — Мы упустили нашу цель. Вот и всё!
«Ты сделаешь то, что мне нужно, иначе…»
— Позвольте, я хотя бы вызову врача…
— Нет! Я сказал, чтобы ты оставил меня!
Резкий окрик заставил Сандерленда вздрогнуть.
— Ваша светлость, позвольте мне хотя бы принести вам аптечку.
— Мне ничего не нужно, — чуть ли не рыча выдавил из себя Алестер. — Я хочу… Я хочу обдумать нашу неудачу…
— Неудачу? Но как же так, ваша светлость! Он же был у вас в руках! Я же видел, как вы убили ту девушку и…
— Что?
Голос Алестера дрогнул. Его мозг вдруг только сейчас вспомнил. Он ведь сам приказал Сандерленду следить за ним. Наблюдать, чтобы он гарантированно не упустил добычу. Сын виконта должен был следить за молодым Разумовским и…
…он точно должен был видеть то, что случилось после того, как клинок самого Алестера пронзил ту девчонку.
Сандерленд мог видеть. Мог всё знать.
— Что… Что именно ты видел? — негромко спросил он, чувствуя, как у него пересохло в горле.
— Что? — на лице молодого человека появилось замешательство.
— Я спрашиваю, что именно ты видел⁈ — уже жёстче потребовал ответа Галахад.
Сандерленд удивлённо моргнул.
— Только то, как вы убили ту девчонку, ваша светлость. И всё. Потому я так волновался за вас, когда пропала связь, а вы исчезли вместе с целью. Я считал, что вы использовали…
Галахад его почти не слушал. Вместо этого он вздохнул с облегчением.
Значит, мальчик ничего не видел и не слышал. Эта мысль принесла такую волну облегчения, что колени герцога дрогнули и ему пришлось приложить усилие и вцепиться рукой в раковину, чтобы устоять на месте. Главное, что он ничего не знает…
Неожиданная мысль вдруг уколола сознание Галахада подобно остро отточенной булавке. Едва ощутимо, но с каждой секундой параноидальное чувство захватывало его всё больше и больше. Он сказал, что ничего не видел. Ничего не слышал. Значит, всё в порядке, ведь так? Сандерленд стоит сейчас прямо позади него. Алестер видел в отражении зеркала искреннюю тревогу на его лице. Даже голос ровный — «ничего не видел, ничего не слышал». Он ведь не может лгать. Ведь так? Не может же…
— Ваша светлость? — Сандерленд сделал несколько шагов и подошёл ближе к нему. В глазах молодого аристократа читалась искренняя тревога. — С вами точно всё в порядке?
Галахад кивнул его отражению, не желая поворачиваться. Даже улыбнулся. Сейчас ему нужно спокойствие. Он должен быть холоден. Собран. Как будто верит. Всё в порядке, говорил он себе. Сандерленд — его человек. Сандерленд предан ему. Они всегда были верными сынами Британии. Верными. Он не стал бы врать ему.
Алестер нервно сглотнул. Правая ладонь, рассеченная об осколки разбитого зеркала, пульсировала болью.
«Ты сделаешь так, как я сказал. Ты выполнишь наш договор. Иначе…»
Но почему тогда взгляд Сандерленда дрожит? Или Алестеру это всего лишь кажется? Он ведь не мог быть рядом… в тот момент… правда? Он ведь сам так сказал… А если мог? Если его дар позволил ему увидеть то, что случилось⁈ Нет, он бы не осмелился. Он бы сказал ему. Он бы…
Или осмелился бы?
Что, если он уже всё знает…
Что, если он просто играет? Что, если всё это ложь?
Все эти мысли пронеслись в его голове за какие-то секунды. Взгляд Галахада судорожно метнулся к отражению встревоженного молодого аристократа. Его руки — они слишком спокойны. Слишком… готовы. Как у того, кто только ждёт возможности. Мог ли он лгать ему? Что, если Сандерленд всё понял⁈ Вдруг он просто ждёт возможности? Как тот, кто стоит на пороге между повиновением и предательством и…
Он знает.
Он всё знает!
— Ваша светлость?
Галахад вздрогнул. Моргнул. Охвативший его параноидальный порыв растворился и исчез так же внезапно, как и охватил его.
— Что, Сандерленд? — хрипло спросил он.
— Ваша рука, она кровоточит. Пожалуйста, позвольте я всё-таки позову для вас врача, чтобы он осмотрел, хорошо?
— Да. Ладно, Сандерленд. Сделай это, пожалуйста.
Галахад с облегчением вздохнул, чувствуя, как его отпустило. Даже дышать стало легче. Словно он переступил через какую-то черту, после которой на него волной накатило невероятное облегчение.
— Да, Сандерленд, — выдохнул он, чувствуя, как бешено бьющееся сердце наконец пришло в норму. — Конечно. Сходи за врачом. И спасибо тебе.
— Не за что, ваша светлость, — кажется, даже молодому аристократу тоже стало легче. — Я сейчас вернусь. Только подождите. Я быстро…
Он развернулся, чтобы направиться обратно в коридор.
Едва только он отвернулся, Галахад резко развернулся. Правая рука Алестера схватила молодого челвоека за воротник и потянула на себя. Прижав вскрикнувшего от неожиданости парня спиной ко второму, ещё целому зеркалу, он нащупал левой длинный осколок зеркала. Ему потребовалось всего одно движение для того, чтобы вонзить острый осколок ему в шею.
