— Да. Да, Александр! Именно! Ты, как он! Как я…
Мои губы растянулись в усмешке.
— Да хер там.
— Ч… что?
Наверно, даже если бы я сейчас встал и дал бы ему пощёчину, он не оказался бы так… ошеломлен.
— Что ты сейчас сказал?
— Я сказал, что ты можешь катится к чёрту прямо в ад. Туда же, где сейчас в котле вариться твой паршивый папочка! — прорычал я, не сводя с него взгляда. — Потому, что если это всё, на что были способны Разумовские в своём долбанном величии, то…
— Нет, — прошептал Андрей. Даже шаг назад сделал. — Нет. Не смей. НЕ СМЕЙ ГОВОРИТЬ ЭТОГО!
— … то слава богу, что их прикончили, — сочащимся от удовольствия голосом закончил я, глядя на его шокированное лицо. — Да. Хорошо, что нашего папашу грохнули. Прибили, как бешеную псину!
— Нет. Не смей! Он… он жив! Это не правда!
— Он сдох! — выдохнул я. — А ты, рехнулся.
— НЕТ! Он живой! Он здесь! — Андрей резко повернулся. — ОН…
Сжимающая револьвер рука задрожала.
— Он же… он же только что был тут, — пробормотал он. — Я же… я же видел его. Отец же стоял тут. Прямо со мной…
— Он сдох, — стараясь говорить, как можно медленнее повторил я. — Отправился в могилу где ему самое место. А ты сошёл с ума и превратился в грёбаное чудовище…
— НЕТ!
Первый удар прилетел мне в челюсть. Второй врезался в солнечное сплетение, буквально выбив весь воздух из лёгких.
— Он живой! Слышишь ты меня⁈ Живой! — Андрей уже орал мне в лицо. — Он был со мной! Он помогал мне. Он…
Что ещё он хотел сказать, я так и не узнал. Андрей отвлекся на секунду и я сделал то, что на моём месте сделал бы Руслан. Как он там однажды сказал? В драке нужно работать головой, так вроде?
Я же практически на физическом уровне ощутил, как ломается его нос от соприкосновения с моей макушкой. А истошный, захлёбывающийся крик стал настоящей музыкой для моих ушей.
— Ублюдок! — ревел он. — Мразь!
Влетевший в грудь ботинок опрокинул меня прямо на пол вместе со стулом. Лицо ударилось о покрытую битым стеклом плитку и я почувствовал, как оно до крови вонзается в щёку. Пальцы нащупали крупный осколок и я сунул его под стягивающую запястья пластиковую стяжку.
Я чувствовал, как стекло режет и пальцы. Но в тот момент мне было уже плевать. Я давил всё сильнее, напрягая руки и…
— Отец был прав, — Андрей стоял надо мной. По его лицу из сломанного носа текла кровь, а слова он выплёвывал с ненавистью. — Я лучше тебя! Ты просто недостоин носить его фамилию…
— Да и слава богу, — в тон ему ответил я, глядя на то, как он направил пистолет мне в лицо.
Мой ботинок врезался ему в ногу одновременно с тем, как сковывающая запястье пластиковая стяжка наконец лопнула с тихим щелчком. И всё это совпало с выстрелом. Я даже не услышал это. Скорее почувствовал, как тяжёлая револьверная пуля пронеслась рядом с моей головой, ударившись в пол.
У меня было всего несколько мгновений. Какие-то жалкие секунды. Андрей повалился на пол, а я бросился вперёд, схватив оружие и отводя его руку в сторону. А, затем, от души врезал ему по лицу. Так сильно, как только мог. Кажется, я сломал ему скулу. И ударил ещё. И ещё раз, забравшись сверху на брата. Следующий удар врезался ему в бок.
В этот раз Зеркальный ублюдок мне не помешает. Он не посмеет. Он не имеет на это грёбаного права! Потому что этот мир дал мне шанс! Один-единственный шанс сделать то, что должно быть сделано! Потому, что я знаю, как работает мой дар. Как действует эта сила. И я знаю её слабости. И это было далеко не всё, что я умел в этой жизни.
Отпущенного мне времени хватило ещё на один удар.
— Уберите его! — завопил Андрей, прежде чем я смог занести руку для ещё одного. — Уберите его с меня!
В тот же миг кто-то схватил меня за руки и оттащил назад. Андрей корчился на полу, зажимая разбитое в кровь лицо, пока стоящие вокруг него люди… просто стояли. Взятые им под контроль приказом «делай то, что я тебе говорю». Или, что-то в этом роде. Он сам так сказал. И каждый раз отдавал приказы лично, будто игрок за шахматной доской.
И никто из них не бросился к нему на помощь. Даже Ольга, что стояла в нескольких шагах позади Андрея с пустыми и серыми глазами, лишь равнодушно смотрела на нас…
— Ублюдок, — сплёвывая кровь прорычал он разбитыми губами, пытаясь подняться на ноги. — Какая же ты мразь…
— От тебя это всё равно, что комплимент, — не удержался я.
— Тебе смешно⁈ — вспыхнул он и тут же воспользовался шансом, ударив меня по лицу. — Всё ещё смешно⁈ Я тебя спрашиваю!
Ещё один удар. В этот раз он уже не сдерживался и снова врезал мне пистолетом. Мир перед глазами вспыхнул, а я почувствовал, как кровь из рассеченной брови начинает заливать правый глаз.
— Смешно⁈ Ну давай, Александр! Пошути ещё раз! Посмейся! Что⁈ Не смешно тебе⁈ А!
Он хотел ударить ещё раз, но вдруг замер. Я сначала не понял даже почему. В голове шумело из-за тяжелого сотрясения. Но уже через пару секунд до меня дошло.
Сирены. Звук специальных сирен, который каждым мгновением становился всё громче и громче. И Андрей тоже его слышал. Знак того, что у него не осталось времени. Его лицо скривилось от недовольства.
