— О, что такое? Что-то потерял? — Андрея со смехом в глазах посмотрела на меня и показал мне кольцо, которое держал в пальцах. — И как же оно тут оказалось?
Я с удивлением посмотрел на собственную ладонь. Видимо из-за онемения не ощутил того, что с руки сняли кольцо…
Заметив недоумение на моём лице, Андрей коротко усмехнулся.
— Забавно да? — он опустил взгляд на кольцо. Через миг на его ладони появился отличающий серебром револьвер, который он от неожиданности едва не выронил из руки, но быстро перехватил за рукоять. — Хорошая вещица.
Он откинул в сторону барабан и убедился, что тот полностью заряжен, после чего закрыл его и повернулся ко мне.
Как описать ощущение столкновения вашего лица с холодной сталью? Особенно если ублюдок, который хочет вам врезать, делает это с чувством, толком и явным удовольствием от происходящего? Скажем так, в этом нет ничего приятного. Даже застонать толком не вышло. Боль оказалась такая, что в глазах потемнело. Я почти что ощущал, как от удара об металл лопнула кожа на скуле.
— Я знал! Что ты это сделаешь! — чуть не прокричал он мне в лицо со смехом. — Слышишь, брат! Я знал это! Прямо, как тогда, в баре! Я ведь хотел поговорить с тобой и всё, а ты наставил на меня оружие! На собственного брата! Ты, свяжи ему руки.
Мне вывернули руки, после чего стянули запястья пластиковой стяжкой.
— Что? — Андрей вдруг повернулся в сторону и посмотрел в пустоту. — Я знаю. Да, да я знаю. У нас ещё достаточно времени и…
Его голова повернулась на звук шуршащих шагов.
— О, а вот и последние зрители! — брат расплылся в довольной улыбке, глядя мне куда-то за спину.
— Дедушка⁈
— Саша!
Голос я узнал и это узнавание отдалось болью в груди. Виктора и Елену провели мимо меня.
Мимо меня прошли трое мужчин в форме больничного персонала с пустыми взглядами.
— К остальным, — отдал приказ Андрей, указав в сторону стены. Он хотел повернуться ко мне, но отвлёкся, увидев, что старший Лазарев зашевелился.
Глядя на то, как граф силиться принять вертикальное положение, Андрей чуть наклонил голову и подошёл к нему.
— Что, не ожидали, да? Вы же такие важные. Такие влиятельные. Такие сильные. Зазнавшиеся выродки. Или что? Думали, что ваши артефакты и Реликвии, ваша охрана — всё это защитит вас? От меня? От нас?
Павел, кажется, пропустил его слова мимо ушей. Он встал на колени. Даже смог спину выпрямить и поднял голову.
— Отпусти их, — с явным трудом произнес он.
Андрей нахмурился. Даже наклонился к нему, как если бы хотел получше его расслышать.
— Что? Говори громче.
— Отпусти моих детей, — прохрипел Павел. — Хочешь убить? Убей меня. Убей Распутина. Но они здесь не причём. Они невин…
Мать с дочерью пронзительно закричали. Прямо на их глазах Андрей ударил Павла по лицу. А затем ещё раз. И снова. И продолжил бить уже ногами, когда тот вновь упал на пол. Валерия попыталась броситься к мужу, но её удержали на месте.
— Иди сюда, — рявкнул Андрей и схватил закричавшую Настю за волосы и подтащил кричащую девушку к отцу. — Невиновные⁈ Это ты хотел сказать⁈ НЕВИНОВНЫЕ⁈ Среди вас, ублюдков, таких нет! Выродки! Вы лишили меня семьи! Вы убили его! Убили моего отца! ДА! Да, да, да! Единственное, что вы заслуживаете — это сдохнуть в канаве!
— Андрей! Отпусти её!
— Отпустить? — бешеное, искажённое яростной гримасой лицо повернулось ко мне. — Отпустить⁈ Иди сюда. Давай, сука, поднимайся на ноги… ну, пошла!
— Не трогай её! Отпусти мою дочь…
— ЗАКРОЙ ПАСТЬ!
Ствол пистолета едва ли не упёрся в лицо Валерии.
— Закрой рот, или я пристрелю тебя гораздо раньше, чем ты того ожидаешь, — практически брызжа слюной прошипел Андрей, после чего схватил закричавшую и плачущую Анастасию и за волосы подтащил её ко мне.
— Посмотри! Смотри на неё, Александр! — рявкнул он, намотав мокрые волосы на кулак и поставив девушку на колени передо мной. — Я СКАЗАЛ, СМОТРИ НА НЕЁ! Видишь? Посмотри, как ей страшно…
Блестящий хромом ствол револьвера прочертил линию по её дрожащему лицу, стирая дорожки текущих слёз.
— Посмотри на неё, — вкрадчиво повторил Андрей. — Ты видишь? Видишь её страх? Знаешь, откуда он, Александр. Знаешь? Потому, что она понимает — это конец. Всё. Дальше уже ничего не будет. Но, знаешь, что? Я ведь не какое-то чудовище.
Рывком подняв Анастасию на ноги, он толкнул её в руки одного из своих людей.
— Держи её, — приказал он, после чего вновь повернулся ко мне. Наклонился, чтобы заглянуть мне в глаза. — Александр. Мы же… мы же с тобой одинаковые…
— Нихрена…
— О, нет, нет, нет, — запричитал Андрей, а его голос стал сбивчивым, прерывистым от переполняющих его эмоций. — Послушай меня. Мы ведь… мы же действительно с тобой одинаковые, ведь так? Смотри на меня… Я сказал смотри мне в глаза! Да! Да, вот так. Правильно. Видишь?
— Я вижу, что ты сумасшедший, — процедил я, глядя на него и одновременно с этим пытаясь придумать хоть что-то. Хоть какой-то способ, чтобы вырваться из происходящего.
— Сумасшедший?
На лице Андрея появилось выражение глубочайшего удивления.
