Одна из дверей впереди неожиданно открылась. Всего секунда на раздумья. Лишь один миг на то, чтобы оттолкнуться от стены и влететь в комнату, из которой лился свет…
Я покатился по полу, пока не ударился о прикроватной столик. На пол посыпались инструменты и какие-то пластиковые стаканчики с яркими таблетками.
— Лизонька, я знаю, что их вкус мерзкий, — улыбнулся сидящий у постели Меркулов. — Правда. Но их нужно принять, и тогда тебе станет лучше…
— Я не хочу, — произнесла закутавшаяся в одеяло девочка. — Они невкусные…
— Но они помогут тебе…
— ОТПУСТИТЕ МЕНЯ! Я НЕ ХОЧУ! НЕТ, ПРОШУ!
— ЛИБО ТЫ СОЖРЁШЬ ИХ, ЛИБО Я ЗАСУНУ ИХ ТЕБЕ В ГЛОТКУ!
Картина изменилась настолько резко, что я растерялся. Всего миг назад Меркулов просто сидел у края постели и упрашивал девушку принять необходимые витамины.
А следующее мгновение он с безумным оскалом запихивал ей в глотку массу из лежащих в миске дождевых червей прямо вместе с землёй.
— Ублюдок…
Схватив медицинский столик, я сделал первое, что пришло мне в голову. Просто врезал им Меркулову по затылку.
И лживое воспоминание рассыпалось. Просто развалилось, словно карточный домик, оставив меня в пустой палате наедине с издевательским смехом.
— Ты никогда не найдёшь её тут. Я управляю этим местом. Это мой мир! Моя земля! Я буду делать с ней всё, что захочу…
— Нет, — спокойно сказал я и бросил бесполезное оружие на пол. — Не будешь.
— А что ты можешь мне сделать? — его голос доносился до меня со всех сторон. — Я управляю её сознанием. Я могу извратить его так, как захочу…
Вдох. Выдох. Я закрыл глаза и сосредоточился. Повернулся и вышел из палаты обратно в коридор.
Я допустил ошибку. Не понял этого сразу. А ведь стоило. Он сам мне это сказал.
Посмотрел налево. Затем направо. И направился туда, откуда доносящиеся до меня отголоски эмоций звучали ярче всего.
— Лиза, я хочу тебе помочь.
Мой шёпот был настолько тихим, что я сам его едва слышал.
— Бесполезно, — отозвалась тварь. — Она тебя не услышит…
Даже обращать на него внимания не стал.
— Я вытащу тебя отсюда.
Краткий отклик. Едва ощутимый. Но достаточно заметный, чтобы я понял, куда именно надо идти.
— СТОЯТЬ! Я СКАЗАЛ, СТОЙ!
Коридор прямо передо мной начал сжиматься и деформироваться. Будто невидимый гигант пытался раздавить его в своей могучей хватке…
А я просто прошёл дальше, не обратив на это никакого внимания. Иллюзия рассыпалась точно так же, как и воспоминания, что я видел раньше.
— ЭТОЙ МОЙ МИР!
— Достал, — произнёс я, подходя к одной из дверей и открывая её. — Ну, привет.
Елизавета сидела на полу. Именно в том виде, в каком я впервые её увидел, когда она пришла к нам на встречу. Тот же поношенный свитер. Старые джинсы. Успевшие давно износиться кроссовки. Она сидела на полу посреди своей комнаты, прижав колени к груди и опустив голову.
— Лиза? — осторожно позвал я её.
Девушка вздрогнула, но даже и не подумала о том, чтобы поднять голову с колен. Наоборот, кажется, она ещё больше сжалась…
— Лиза, послушай меня. Ты должна меня выслушать…
— Я не хочу…
Я её тихий голос был почти не слышим.
— Но ты должна это сделать.
— Я не хочу. Больно. Каждый раз… вспоминать…
Её плечи дёрнулись и задрожали, вторя беззвучному плачу.
— Я понимаю, — повторил я, опускаясь рядом с ней. — Знаю, что это больно. Но всё это не настоящее. Всё, что ты видишь… всё, что, как ты думала, терзало тебя, не более чем мираж. Слышишь меня, Лиза? Это ложь и ничего больше.
Она не ответила. Лишь сильнее сжалась в комок, даже боясь поднять голову.
Неожиданный и тихий шёпот заставил меня вздрогнуть. Сначала я решил, будто мне послышалось. Но нет. Услышанные слова всё ещё горели в голове.
Обернувшись, осмотрел палату. Никого. Что это? Обман? Снова этот гад…
Нет, не смей нас сравнивать, — тут же прозвучал голос и в этот раз, как мне показалось, сделал это прямо в моей голове. — Я могу тебе помочь.
— Что ты такое? — спросил я.
— Да, — даже не сомневаясь, произнёс я. Больше никаких сомнений. Никаких ошибок. — Да, я хочу это сделать.
Я мог бы сколь угодно убеждать себя в том, что это очередной трюк. Всего лишь новая ложь… Но не смог бы этого сделать при всём желании. Всё равно, что спутать тридцатилетний виски и его жалкую подделку, которую разлили в ближайшей подворотне. Разница казалась столь разительной, что у меня даже сомнений не возникло.
