Именно это я и объяснил Лизе. Конечно же, она всё ещё сомневалась. Она была доброй девушкой. Даже слишком доброй. Мало кто на её месте стал бы беспокоиться о приюте после того, что с ней там случилось.
И нет. Чтобы там себе Лаврентьев не выдумывал, я отказался от его предложения не потому, что просто «хочу выиграть».
Потратив час на то, чтобы отвезти Лизу обратно в отель, поставил себе мысленную зарубку, что надо будет сегодня заняться вопросом возвращения её квартиры, которую она получила по муниципальной программе. После чего отправил Эри на такси домой, а сам поехал на работу.
— Ты где была? — первым делом спросил я, когда зашёл в отдел и увидел Лазареву, сидящую за своим столом.
— У меня были дела, — коротко отозвалась она, даже не посмотрев в мою сторону.
У неё были дела. И всё. Никакого вразумительного объяснения или чего-то похожего. И? Как мне на это реагировать? Хотя стоп. Знаю.
Никак.
Если у неё есть какие-то проблемы, то пусть сама с ними разбирается. Я в это лезть не хочу.
— Ладненько. Если тебе интересно, то встреча прошла отлично. Делу дали уголовный статус. Нам сообщат, когда назначат прокурора.
— Хорошо, — всё так же, не поднимая головы от экрана ноутбука, отозвалась Настя.
Хм-м-м…
— Я пойду в отдел кадров схожу, — на всякий случай сказал ей, на что снова получил тот же ответ.
— Хорошо.
Чего тут хорошего? Что-то не так. В особенности с её эмоциями. Она на взводе. Злая. И в то же самое время явно была чем-то раздражена и опечалена. Только я не понимал, в чём именно дело.
— Насть? В чём дело? — спросил я, подойдя к её столу.
Кажется, она вздрогнула, когда услышала мой голос так близко.
— Ничего, Саша, — прозвучало в ответ. — Просто не выспалась, вот и всё.
Ладно. Поверим на слово. В любом случае, мне сейчас не до того, чтобы до неё докапываться.
Покинул отдел и поднялся на два этажа. Двери отдела кадров, как и обычно, оказались открыты, а его начальница грозно восседала у себя в кабинете, погружённая в работу с бумагами.
— Светлана Сергеевна? — осторожно позвал я, на всякий случай постучав костяшками пальцев по двери, чтобы привлечь её внимание.
— Что тебе, Рахманов?
— У меня вопрос…
— Задай его одной из моих девочек, — отозвалась она. — Я сейчас занята…
— Я бы их спросил, если бы они мне ответить могли, — пожал я плечами. — К сожалению, боюсь, что в этой ситуации поможете мне только вы.
Она подняла голову и посмотрела на меня. В её глазах появился интерес.
— Я тебя слушаю.
Зашёл к ней в кабинет и предусмотрительно прикрыл за собой дверь.
— Я искал одно дело в архивах, но не смог его найти, — поведал я о своей проблеме. — Контейнер, где оно должно было лежать, оказался пуст. Ну, не пуст, но именно этого дела там не оказалось…
— Рахманов, я не занимаюсь хранением наших бумаг, — недовольным тоном от того, что её отвлекли по такой ерунде, проговорила она. — Если ты не можешь найти какой-то документ, то обращайся к ним и…
— Видите ли, какое дело, я тоже об этом думал, но мне порекомендовали обратиться к вам. Это дело пятилетней давности. Открыто было одиннадцатого февраля.
Взгляд сидящей передо мной женщины изменился. Недовольство исчезло из её глаз. Пропало без следа, уступив место подозрительности.
— Позволь спросить тебя, а с каких это пор ты интересуешься делами пятилетней давности? — поинтересовалась Сергеевна.
— Спортивный интерес…
— Рахманов, если бы я хотела послушать подобного рода глупости, то сходила бы в наш финансовый отдел. Ты, вроде бы, нормальный. Особой тягой к эзопову языку не страдаешь. Так что, будь добр, ответь на мой вопрос внятно или закрой дверь в мой кабинет с той стороны.
О как. Резко она наехала.
— Меня интересует смерть Виктории Громовой, — сказал я ей прямо.
Ответила она не сразу. Несколько секунд пристально смотрела на меня, явно раздумывая над возможным ответом.
— И, — произнесла она. — Кто же тебя надоумил обратиться ко мне за помощью.
— Хороший адвокат никогда не будет сдавать свои источники информации, Светлана Сергеевна, — я пожал плечами.
— Угу, — хмыкнула она. — Знаю я твои источники. Скоро один такой рыжий источник по свой пятой точке выхватит за излишнюю словоохотливость и инициативность.
— Не знаю, о чём вы, — развёл я руками. — Но если мы говорим об одном крайне любезном секретаре, то я не пересекался с ней уже пару недель и вообще не понимаю, о чём вы говорите.
— Ну да, конечно же, — вздохнула она, после чего посмотрела на часы на стене. — Знаешь, Рахманов, сейчас как раз время обеда. Не составишь мне компанию?
Ну наконец-то. Хоть теперь что-то узнаю.
— С удовольствием, Светлана Сергеевна. С большим удовольствием.
О боже мой!!! Не может быть!!!
Так бы я, наверно, закричал, если бы эта новость хоть сколько-то меня удивила. Ага, конечно. Как будто я этого и так не понял. Да и то, что место для обеда она выбрала за пределами здания, в небольшой кафешке в соседнем бизнес-центре, наводило на, мягко говоря, определённые мысли касательно этого разговора.
