— Спасибо, — максимально вежливым тоном поблагодарил я её. — Я, вообще-то, уже в курсе. Сам уже в этом убедился. В противном случае я бы к вам с этим вопросом не пришёл. Проблема не в том, что там его нет. Проблема в том, чтобы узнать, где оно сейчас.
Сергеевна хмыкнула так, будто я сказал что-то забавное и отправила в рот помидорку черри из своего салата. Прожевала её и, отложив в сторону вилку, внимательно посмотрела на меня.
— Нет, Рахманов, проблема не в этом, — спокойным голосом заметила она.
— И в чём же?
— В том, зачем тебе вообще нужна эта информация.
— А личный интерес, что, не подойдет в качестве причины?
— Только если ты значительно глупее, чем я думала раньше, — заметила она. — И если дело действительно в этом, то, боюсь, что я зря трачу время на этот весьма пустой разговор.
— Хорошо. Давайте предположим, что это не просто личный интерес…
— Давай, — согласилась она. — Это, в свою очередь, вновь возвращает нас к моему вопросу. Зачем тебе эта информация?
Странный вопрос. Вообще, слишком много странностей. Если бы она не собиралась раскрыть мне её, то к чему весь этот цирк с разговором во время обеда?
Нет. Здесь определённо что-то другое.
Я сконцентрировался на её эмоциях. Надеялся на то, что это сможет дать мне какую-то подсказку, но едва только начал разбираться в хитросплетениях чувств сидящей передо мной женщины, как их разом отрезало. Будто ножом отсекли. Вместо привычного ощущения чужих эмоций я натолкнулся на… нет, не пустоту, как в случае с обладателями Реликвии или носителями артефактов. Тут оказалось нечто иное. Будто на высокую каменную стену натолкнулся.
Похоже, что удивление от случившегося достаточно сильно отразилось на моём лице, чтобы она это заметила.
— Прости, Рахманов, но твои трюки на мне не сработают, — её губы тронула короткая улыбка.
Мне стоило больших сил, чтобы не вытаращиться на неё в удивлении.
— Вот сейчас не понял.
— Мы оба знаем, что всё ты прекрасно понял, — с намёком сказала она. — Просто пытаешься вида не показывать. Ты неплохо контролируешь собственное лицо, но, как я уже сказала, со мной этот трюк не пройдёт.
Так. Подумаем…
— У вас нет собственной силы, — пробормотал я. — И на действие артефакта это не похоже.
— А ты видел их все? — с ухмылкой спросила она, на что я только пожал плечами. Такой вариант я и правда не рассматривал. Кто знает, сколько видов таких побрякушек существует в мире?
— Думаю, что глупо и самонадеянно с моей стороны будет ответить «да».
— Если ты глупее и самонадеяннее, чем я думала, то да. Будет, — согласилась она.
— Может быть, вернёмся к нашему разговору? — предложил я ей. — А то, боюсь, что у меня скоро будет столько вопросов, что голова кругом пойдёт.
— Попробуй, — предложила начальница отдела кадров.
Сергеевна протянула руку и взяла свою чашку чая с молоком. И при этом не сводила с меня своего внимательного взгляда.
И что спросить? Может быть, почему мы тут сидим? Или откуда ей известно о моих способностях? Или ещё что?
Нет. Хватит ходить вокруг да около. Тем более, что я сильно сомневался в том, что она ответит хоть на один из вышеперечисленных вопросов. Почему-то мне казалось, что эта женщина и слова лишнего не скажет, если не решит, что это отвечает её интересам.
— Почему этого дела нет в архивах? Даже упоминания.
— Разумеется, потому что оно и не должно было там оказаться, — ответила она, так, будто это было очевидно, как наличие солнца на небе в полдень.
— Это не сильно проясняет ситуация, знаете ли, — стараясь не раздражаться от этой дурацкой игры в угадайку. — Почему его там нет?
— Может быть потому, что кто-то не хотел, чтобы молодые стажёры совали свои длинные носы не в своё дело…
— Светлана Сергеевна, может быть, хватит придуриваться? — резко перебил я её. — Вам, очевидно, прекрасно известно не только то, что за документы там находились, но и то, к кому они имеют конкретное отношение.
— Заметь, ты продолжаешь задавать вопросы, хотя до сих пор не ответил на мой, — в ответ сказала она. — Зачем тебе эта информация?
— Потому что я хочу знать, кто виновен в смерти Виктории Громовой.
— То есть, в её убийстве, — перефразировала она.
— То есть, вам что-то об этом известно, — сделал я логичный вывод из её слов.
— Зависит от того…
Всё. Достало.
Я просто встал из-за стола.
— Спасибо вам за разговор, Светлана Сергеевна, — холода в моём голосе было бы достаточно для того, чтобы превратить чай в её чашке в лед. — Простите, что потратил ваше время. Я как-нибудь сам разберусь с тем, чтобы найти ответы на свои вопросы.
Не хочет говорить — прекрасно. Плевать. Сам разберусь. Все эти игры в «а, зачем», «а, почему» у меня уже в печёнках сидели. Хватит. Достало.
— Артём Райновский, — прозвучало у меня за спиной, когда я уже отвернулся от сидящей за столиком женщины.
— Что? — спросил я, повернувшись к ней.
— Ты меня слышал.
