Так, вот сейчас, если честно, удивлён. Сергея Райновского, второго владельца фирмы наряду с Павлом Лазаревым, я видел лишь один единственный раз, да и то мельком. Когда в фирме творилась та история с Румянцевым и подставой Скворцовой. В остальное же время он там практически не появлялся, оставив всё на откуп Лазареву и предоставив компанию в его практически полное владение.
О том, что его сын, Артём Райновский, работал здесь, я тоже знал. Более того, его имя пару раз даже всплывало в наших с Громовым разговорах. На тот момент он занимал место одного из старших адвокатов в компании. Это тоже упоминалось в наших с Громовым беседах. Как и то, что он ушёл он из фирмы как раз пять лет назад. Именно его место потом занял Роман Лазарев.
Ещё тогда я думал над этим, но… зачем? Для чего сыну графа, у которого всё будущее, считай, уже устроено, заниматься хоть чем-то противозаконным?
Глупость, конечно. Даже просто подумать о подобном вопросе казалось смешным. Да тысяча причин. Буквально.
— При чём здесь он? — задал я прямой вопрос, вернувшись обратно за столик.
Сергеевна пригубила свой чай и покачала головой.
— Давно уже прошли времена, когда аристократы являлись гордостью государства, которому служили, — пробормотала она. — Все эти идеалистические фантазии о благородных и честных до мозга костей дворянах развеялись прахом. Теперь на первом месте стоит «бизнес». Влияние. Деньги…
Я не смог сдержать ироничной усмешки.
— А что? Неужто когда-то было иначе?
— Ты удивишься, Рахманов, но да, когда-то было иначе. Теперь же… Очень многие делают всё, что в их силах, чтобы сохранить то положение, которое у них имеется в этом стремительно меняющемся мире. Чаяния простых людей мало их заботят.
— Если заботили вовсе, — хмыкнул я в ответ. — Светлана Сергеевна. К чему весь этот разговор? Если вы хотите сказать, что Артём Райновский убил Громову, то…
— А разве я это сказала? — удивилась она. — Кажется, и словом об этом не обмолвилась.
— Тогда, может быть, мы пропустим романтические восхваления старых времён, когда трава была зеленее, а пение птиц веселее? Виктория не занималась делами по корпоративному праву. Её вотчиной являлась организованная преступность и…
Я резко замолчал. Ответ, который неожиданно пришёл мне в голову, казался настолько банальным, что я даже не сразу сообразил, а как мог пропустить его мимо себя. Ведь логично же. Да, Виктория не занималась этим направлением. Корпоративное право действительно стояло весьма далеко от организованной преступности.
Но и там и там была одна вещь, которая их объединяла. Вещь настолько простая, что мне хотелось ударить себя по лицу за то, что я сразу не подумал об этом.
Деньги.
Перед тем, как сформулировать свой следующий вопрос, я очень хорошо подумал. Потому что если я прав, то спрашивать это вот так в лоб… Ну, в общем, не самое это умное дело.
— Светлана Сергеевна, ответьте на мой вопрос, если сможете, — осторожно произнёс я. — Если не ошибаюсь, то есть один граф, который, скажем так, заправляет делами определённых людей в столице и…
— Я бы не сказала, что он ими заправляет, — пожала она плечами. — Скорее следит, чтобы никто не выходил за рамки дозволенного.
Надо же, а я думал, что Браницкий управляет этими уродами.
— То есть, он ими не командует?
— То есть, он следит, чтобы все играли по одним правилам и никто не задирал голову слишком высоко, — пояснила она. — А то и оторвать могут. В этом мире есть организации, по сравнению с которыми местная шушера не более чем надоедливые насекомые.
От этой аналогии я почему-то вспомнил один свой отпуск из прошлой жизни. Мы с тогдашней моей «подругой», с её же уговора, полетели на две недельки на острова. Те самые, где ты снимаешь дорогущий домик на самом берегу лазурного океана и проводишь половину следующего месяца, наслаждаясь покоем, океаном, горячим песком и спелыми фруктами.
По крайней мере, такая была задумка. К несчастью, примерно на четвёртый или пятый день меня укусила какая-то дрянь. Да так, что я потом несколько дней в горячке валялся и ещё столько же после этого дела отходил.
— Даже насекомые могут очень больно укусить, — поморщился я.
— Но они не смогут оторвать тебе голову и проглотить её за один присест.
— Это вы… — я задумался о том, а стоит ли открыто называть такие вещи? Немного подумав, всё же решил лишний раз не дёргать судьбу за хвост. — Есть, в общем, ребята, которые очень любят ящериц.
— И говорят по-китайски, — хмыкнула в ответ Сергеевна. — Значит, ты и об этом знаешь.
— Скорее слышал краем уха.
— Ну, тогда забудь о том, что слышал, — посоветовала она мне. — Правило «меньше знаешь — крепче спишь» тут применимо как нельзя кстати.
— Да я только рад буду. И всё-таки. Разве Безумный граф не занимается тем, что держит эту, как вы выразились, шушеру, на коротком поводке. И, насколько я знаю, он пришёл на это место пять лет назад. Как раз примерно в то же самое время, когда убили Викторию.
— Я всё ещё не услышала твой вопрос.
— Он в этом замешан?
