Впрочем, догадка о том, кто это был, у меня имелась, даже несмотря на то что имя Артёма Райновского ни разу не упоминалось в тех бумагах, которые я просмотрел…
— Рахманов, есть хочешь? — услышал я и, подняв голову, увидел стоящего у двери Громова.
Потерев усталые глаза, я зевнул и закрыл лежащую передо мной папку.
— Можно.
— Пошли тогда, — хрипло буркнул он. — Я пельменей сварю.
Глянул на висящие на стене часы. Уже почти половина первого. Опять я засиделся и…
Тихо выругавшись, достал из кармана мобильник. Ну конечно же. Как и думал. На телефоне виднелось три пропущенных звонка от Ксюши и ещё с полдесятка сообщений. И я всё пропустил.
— Привет, ты звонила? — спросил я, подождав, когда она ответит на звонок.
— Да! Ты где сейчас⁈ Время вообще видел?
— Всё в порядке, Ксюша, — тут же поспешил её успокоить. — Правда. Я засиделся на работе с бумагами, а телефон на беззвучном валялся. Извини, что заставил волноваться.
— Да ну тебя, сколько можно то⁈ — раздался из телефона её недовольный голос. — Хоть меня в избранное в контактах меня добавь, что ли. А то я каждый раз извожусь, когда ты трубку не берёшь…
— Обязательно, — примирительно сказал я ей. — Обязательно добавлю. Не переживай. Я скоро уже поеду домой.
— Обещаешь?
— Обещаю, — уверенно сказал я. — Не волнуйся. Я взрослый мальчик и могу за себя…
— Если ты сейчас скажешь то, что собирался сказать, то я тебе блинов не оставлю! — моментально пригрозила сестра.
И пропустить подобную угрозу было бы опасно.
— Ты блины испекла? — осторожно уточнил я.
— Сделала, — даже не скрывая своего самодовольства, подтвердила она. — С мясом. Так что в твоих же интересах приехать домой быстрее, пока эта курица всё не сожрала…
— Эй, тебе совсем жить надоело⁈ — услышал я на заднем фоне из динамика.
— Мне готовить тебе надоело. Дармоедам слова не давали, — не осталась в долгу Ксюша, после чего вернулась к нашему разговору. — Просто чтобы ты знал. Она уже свою порцию доедает. А ты знаешь, сколько в неё влезает?
Последние слова она произнесла с тщательно скрываемой завистью. Да только я достаточно хорошо знал сестру, чтобы услышать это в её голосе. Ну её можно понять. Учитывая аппетиты Эри, я физически не мог понять, как при этом она может сохранять такую фигуру. Чёрное колдовство, не иначе.
— Ксюша, я приеду, но, скорее всего, не раньше чем через несколько часов.
— Ну тогда поминай свои блинчики, — сказала мне сестра, после чего повесила трубку.
Мда-а-а-а. Соблазнительно, конечно, но… Есть-то сейчас хочется. Вон, даже киты в желудке песни поют.
— Садись, — сказал Громов, когда я вошёл на кухню. — Сейчас готово будет.
На столе уже стояла открытая сметана.
— Так ты нашёл хоть что-нибудь? — спросил он, помешивая пельмени в кастрюле.
— Пока нет, — повторил я свой предыдущий ответ.
— Ты сказал, что найдёшь, — ворчливо напомнил он мне мои же слова.
— Найду, — не стал я отнекиваться. — Но я не говорил, что сделаю это за пять секунд…
— Пять дней уже прошло.
— Пять лет, но что-то не особо продвинулся в поисках, — довольно жёстко ответил я. — Это не так-то уж и просто, знаешь ли.
И это была чистая правда.
— Пока что я занят тем, что разгребаю собранную ею коллекцию банковских выписок.
— Да, я видел их, — кивнул Громов. — Только понятия не имею, что с ними делать.
— Зато я знаю, — хмыкнул я. — Она искала следы, которые оставляют деньги.
— Как? — поинтересовался Громов, доставая из шкафа пару тарелок.
— Несоответствия между доходами и расходами отдельных фирм. Транзакции через офшоры. Переводы, оформленные как «услуги» или «консультации», но не имеющие реального подтверждения. Скорее всего, если я прав, она искала схему «многократного перечисления». Довольно часто используемый способ, когда хочешь раздробить крупную сумму. Мелкие платежи привлекают меньше внимания.
— Да, я помню, что ты говорил об этом. Тебе сколько пельменей?
— Немного. Мне скоро домой ехать, а там мне блинов наготовили.
— Супруга, что ли?
— Не, — отмахнулся я от него. — Сестра. Может, помнишь, ты видел её…
— На складе, — кивнул он. — Да, помню. Тогда много шума поднялось. Только он очень быстро затих. Точно так же, кстати, как и совсем недавно.
— Ты о чём? — не понял я.
— Хочешь сказать, что ничего не знаешь о стрельбе в одном из Лазаревских жилых комплексов? — На небритом лице появилась ироничная кривая усмешка.
Громов поставил передо мной тарелку с посыпанными нарезанным укропом пельменями.
— Соль и чёрный перец там, — сказал он, ткнув в сторону двух деревянных мельниц, стоящих на столе, а сам полез в морозилку холодильника.
— Ага, спасибо… Да. Насчёт этого…
— Да забей. — Громов вынул наружу покрытую инеем бутылку водки из морозилки и поставил её на стол.
К ней присоединились две стопки.
— Я пить не буду, — заранее сказал, на что Громов лишь хрипло рассмеялся.
— А я что? Тебе предлагаю?
— Ха-ха, шутник хренов. Лучше расскажи, что там с этим делом…
