И кто только мог подумать, что ему это настолько понравится? Уж сам Пинкертонов точно не мог. Но, помимо абсолютно честного наслаждения от примерки десятков чужих личностей, имелись и другие, скажем так, достоинства, о которых он ещё тогда не думал.
Например, он далеко не сразу обратил внимания на тот факт, что соотношение парней и девчонок среди живущих в общежитии училища учеников составляло примерно один к десяти. Разумеется, не в пользу парней. А уж какие там были ученицы… Пинкертонов до сих пор с содроганием вспоминал некоторые годы. Так, к примеру, одной ночью голодные подруги едва не затрахали его до смерти.
А он был не против.
А ещё очень благодарен, что судьба свела его с очень нелюбимым мамой её старшим братом, мастером частного сыска. Ведь тогда бы он так и не нашёл своё призвание.
Но всё это лирика. Сейчас, стоя тенью за спиной графского сынка, Романа Лазарева, он излучал раболепную доброжелательность, отыгрывая улыбчивого и немного глуповатого на вид личного помощника по делам «принеси, подай, уйди и не мешай».
Лишь на мгновение он сбросил эту маску, чтобы на пару секунд нацепить хмурую личину инспектора ИНС, когда проходил по коридору. И, судя по лицам двух этих идиотов, с которыми сейчас сидел Рахманов, оно подействовало именно так, как нужно.
Особенно если учесть, что стоящий сейчас за спиной своего адвоката и потеющий Арсеньев сегодня встретил его впервые и ни с каким инспектором Вернинским ранее не встречался…
— Я ЕЩЁ РАЗ СПРАШИВАЮ, — рявкнул покрасневший от испытываемых эмоций Дмитрий Арсеньев. — ЧТО ЗА…
— Я и в первый раз вас услышал, — произнёс Роман Лазарев, по-царски рассевшись в своём кресле.
— Рома, кажется, мы договаривались, — угрожающе произнёс Филинов.
— Верно. Мы договаривались, Артемий, — согласно кивнул Роман. — И я свою договоренность соблюдаю. Никаких игр мы с тобой не ведём…
— Да что ты? — рыкнул юрист. — А не хочешь объяснить мне, что за спектакль вы устроили?
— Никакого спектакля, — пожал плечами Лазарев. — Просто в какой-то момент ко мне пришло понимание, что добиться своего мы можем и другим способом.
— Решил запугать нас? — прищурился Филинов. — Думаешь, я куплюсь на такой дешёвый трюк? Мои адвокаты не дадут и слова сказать…
— Погоди, но разве они не невиновны? — резко задал вопрос Лазарев. — Если так, то чего вы так переживаете? Всё, что предстоит сделать твоим юристам, это выслушать Рахманова, послать его куда подальше и просто уйти.
Филинов зло смотрел на своего бывшего ученика.
— Если только, — продолжил Роман, — они не знают чего-то такого, что может им помочь. Ну не знаю, например, выторговать индульгенцию от ИНС и, к примеру, получить шанс на сделку…
— Какую ещё сделку? — взвился Арсеньев, едва только услышал сказанное.
— Замолчи и сядь! — рявкнул на своего клиента Артемий. — Не будет никаких сделок. Мои люди не дадут им что-то подписать…
— А разве решение клиента не стоит выше прихотей его адвокатов? — заявил Роман, чем вызвал гримасу на лице своего бывшего учителя.
— Ты либо глупее, чем я о тебе думал, либо действительно всегда был идиотом, а я каким-то чудом этого не заметил, — выплюнул Филинов. — Эта жалкая комбинация не сработает…
— Уже сработала, — раздался полный энтузиазма голос за их спиной.
Все резко повернулась в сторону входа и увидели, как в кабинет вошёл крайне довольный собой Рахманов, размахивая листом бумаги. Заметив стоящего за спиной Романа Пинкертонова, он весело ему подмигнул.
Увидев этот листок, Арсеньев, кажется, потерял последние крупицы самообладания.
— Что это? — вскочив со стула, спросил он.
— Подписанная сделка. Было бы здорово получить показания от них обоих, но один последовал совету своего адвоката и быстро свалил, едва только увидел, как вы сюда пришли. Вероятно, помчался сейчас собирать вещи. А вот второй устроил истерику…
— Какую ещё истерику? — не понял Филинов. — С кем?
— Со своим юристом, — пожал плечами Александр. — Очень уж тот уговаривал его просто уйти, но, похоже, совесть оказалась сильнее.
Подойдя к столу, Александр показал им листок со стоящей внизу подписью.
— Что же, думаю, теперь наша встреча окончена, — хмыкнул Лазарев. — Спасибо, что заглянул ко мне, Артемий.
Лицо Филинова покрылось красными пятнами.
— Мелкий лживый поганец, — медленно, словно сплёвывая яд, прошипел он. — Ты использовал нас, чтобы запугать этих безмозглых идиотов…
— Я лишь пригласил вас сюда, — не поддался Роман на эту провокацию. — Ты сам пришёл…
— Потому что ты сказал мне, что собираешься закончить это дело! — рявкнул на него Филинов, поднимаясь из кресла. — Ты сказал, что мы решим и закроем его и…
— Так мы всё ещё можем сделать это, разве нет?
Все неожиданно повернулась к Рахманову.
— Не помню, чтобы я спрашивал твоего мнения, — огрызнулся юрист, но Александр даже ухом не повёл.
— А я не помню, чтобы мне требовалось ваше разрешение, — в тон ему ответил Рахманов.
— Дмитрий, мы уходим, — произнёс Филинов, взяв портфель из дорогой кожи.
