Софья не строила насчет Аркадия никаких иллюзий. Уж слишком они разные! В свои девятнадцать лет девушка не слыла красавицей, разве что была миловидна, не более того. С тех пор как рядом с ней появился привлекательный молодой мужчина, зеркало превратилось для нее в злейшего врага. Она безжалостно рассматривала свое отражение и с горечью понимала, что полюбить ее невозможно. Лицо ее было слишком круглым, глаза небольшими, рот невыразительным. Она была невысока ростом и склонна к полноте. Широкие бедра и короткие ноги. Правда, ей говорили, что у нее обаятельная улыбка и чудесные ямочки на щеках, но этого было чертовски мало для того, чтобы Софья могла составить конкуренцию, например, своей подружке Лике.
Ту природа создала по всем законам красоты, а случай, видимо в насмешку, свел ее с Кисловой и даже сделал их лучшими подругами. Лика была сногсшибательной брюнеткой с влажными темными глазами и белозубой улыбкой. Она прекрасно одевалась, разбиралась в музыке и слыла особой интеллектуальной. Девушки происходили из семей с разным достатком, но это не особо мешало их дружбе. Они вместе учились, ходили в кино и театр, а летом часто проводили время вместе на даче Лики у озера.
Когда в их группе появился Аркадий, в отношениях между девушками произошли перемены. Лика осталась такой же, как прежде, веселой и общительной, Софья же немного замкнулась в себе. Честно говоря, Кислову стало раздражать вечное присутствие подруги в ее жизни. Лика цеплялась за нее, когда Софья отправлялась с Аркадием в кафе, приставала с вопросами на переменах. Конечно, она пыталась привлечь на себя внимание Аркадия. Во всяком случае, так расценивала ее поведение Кислова. Молодой человек держал себя с Ликой ровно, но, конечно, не мог не заметить, как четко ремешок обрисовывает тонкую талию девушки, как хороши ее ножки, обутые в новые югославские сапоги. Софья же смотрелась тяжелой напольной вазой, поставленной рядом с хрупкой статуэткой из венецианского стекла. Аркадий не мог не заметить такой, бьющей в глаза разницы.
Но вопреки собственным унылым прогнозам Кисловой отношения между нею и молодым человеком развивались стремительно. Он пригласил ее в кино, потом в театр, затем на выставку. Позже они стали засиживаться в кафе, гулять по вечерним улицам. Потом он решился обнять ее и поцеловать.
– Что с тобой? – спросил он, обеспокоенный тем, что девушка не отвечает ему взаимностью. – Ты вся как натянутая пружина. Я тебе неприятен?
– Не в том дело, – ответила Софья, глядя ему в глаза. – Я хочу понять, почему ты со мной?
– Хороший вопрос! – изумился Аркадий. – Неужели ты не понимаешь, глупышка? Ты мне нравишься.
– Но я не та, которая тебе нужна, – упрямо сказала она.
– Что ты, ради всего святого, имеешь в виду? – нахмурился парень.
– Тебе нужна другая женщина. Твоего круга… Такая, как Лика.
– Я сам в состоянии понять, кто мне нужен.
– Ты поиграешь со мной и бросишь. Ради Лики или другой девушки, такой, как она.
– Не болтай ерунды. Лика вообще не в моем вкусе.
– Тогда тебе неплохо бы объясниться. Я не верю тебе.
– Ладно, если хочешь, объясню, – пожал плечами Аркадий. – Лика, конечно, красива, я не слепой. Но она холодна и эгоцентрична, весь мир воспринимает как приложение к своей неотразимой персоне. А я не хочу быть рамой, понимаешь? Даже для столь красивого портрета. Ты – другое дело. Ты теплая, живая. Мне с тобой очень уютно. Кроме всего, ты – красивая женщина.
– Я?!
– Конечно, ты, глупышка. У тебя чудесное личико и две задорные ямочки на щеках. Я хочу целовать тебя в каждую из них, по очереди.
Парень потянулся к ней губами, но Софья отстранилась.
– Твои родители – солидные люди. Как они посмотрят на то, что ты встречаешься с такой девушкой, как я?
– Ты хочешь спросить, потребуют ли они приданого? – Его глаз хитро сощурился. – А у тебя и вправду ничего нет?
– Абсолютно.
– Что, ни квартиры, ни дачи, ни автомобиля? Так-таки и нету?
– Я живу с родителями. Ты, конечно, можешь рассчитывать на место в моей детской комнате.
– Я согласен! – завопил Аркадий, обхватывая ее за талию.
– Ой, что ты! – отмахивалась она. – Оставь меня!
– Ни в коем случае, – смеялся парень, крепко прижимая ее к себе. – Не горюй, бесприданница, у моих предков хватит всего с лихвой. Отец женился на матери по большой любви. Он был завидный жених, потому что мой дед работал в министерстве. У нее не было гроша за душой. Даже нижнее белье на свадьбу пришлось покупать отцовой родне. В ее чемоданчике, который она принесла с собой, лежали только одна пара туфель да два ситцевых платья. Но это обстоятельство не помешало влюбленной паре пожениться и прожить вместе двадцать пять лет. Мой отец – мировой мужик. Спорим, он примет тебя как родную дочь?
Так, впрочем, и вышло.
