Некоторое время они лежали в потоках пузырящейся горячей воды и болтали о том, о сем, попивая шампанское. Потом Мелькор достал большую губку, придвинулся к Манвэ и принялся его этой губкой растирать. В этом не было ничего особенно эротического, и все действия он совершал с напряженным и сосредоточенным лицом человека, занятого важным и нужным делом. Но прикосновения были ласкающими, близость Мелькора пьянила, и когда гангстер вытащил разомлевшего адвоката из ванной, тот был уже совсем готов.
9
Манвэ проснулся около полудня. Спальня была залита солнцем, Мелькор спал, сбросив одеяло и уткнувшись лицом в подушку. Иногда он горестно вздыхал во сне. Манвэ посмотрел на него несколько минут, потом вылез из постели и подошел к большому зеркалу. Ему понравилось то, что он увидел. Это лицо больше не было лицом несчастного человека. Голубые, еще сонные глаза светятся радостью, на губах улыбка, и его даже не смущало, как он будет объяснять жене синяки на шее и плечах. Он провел рукой по волосам и подмигнул своему отражению. Адвокат чувствовал себя легким, как перышко, парящее в воздухе, и абсолютно довольным. А мысль о том, что он проведет в этом доме еще три дня, делала его абсолютно счастливым. Он еще покрутился перед зеркалом, с удовольствием припоминая, какими лестными комплиментами награждал Мелькор его безупречную фигуру, но тут он обнаружил, что гангстер не спит, а наблюдает за ним из-под полуприкрытых ресниц. Он обернулся к нему.
- Кончай придуриваться. Я же вижу, что ты не спишь.
Мелькор потянулся и сел в постели.
- А ты, однако, себя любишь, — сказал он весело. — И я тебя понимаю. Есть на что взглянуть. Иди-ка сюда.
Манвэ подошел и сел рядом. Мелькор нежно провел пальцем по отметине от поцелуя на плече.
- Здорово я тебя разукрасил, — произнес он обеспокоенно.
- Ничего. Скажу Арлен, что ударился.
- Шеей? Судя по всему, ты просто бился обо все, что попадалось.
Манвэ засмеялся. Арлен и ее реакция казались ему чем-то настолько незначительным, что он даже усилием воли не мог заставить себя об этом волноваться.
- У тебя есть что-нибудь надеть? — спросил Манвэ. — Очень не хочется влезать в костюм.
- Сейчас сделаем, — Мелькор выскочил из постели и через пять минут принес Манвэ джинсы и яркую шелковую рубашку.
После завтрака Мелькор посмотрел на своего возлюбленного пристально, как будто оценивая его какие-то потенциальные возможности, и заявил:
- Я хочу тебя кое с кем познакомить. Пошли.
Манвэ безропотно согласился. Пройдя по второму этажу, Мелькор провел Манвэ по переходу между двумя частями дома и, открыв ключом дверь, вошел во вторую половину. Там они поднялись еще на этаж и через несколько мгновений оказались в большой светлой комнате с окном во всю стену. Около окна в покойном кресле сидел старик с густыми седыми волосами и лицом утомленного от жизни римского патриция. Он пристально посмотрел на вошедших, но не сказал ни слова. Мелькор подошел к нему, легко опустился на колени и почтительно поцеловал худую морщинистую руку.
- Доброе утро, папа, — сказал он. — Как ты спал?
- Уже день, сынок, — отозвался старик ласково. — А спал я неплохо, спасибо. — Он с любовью провел ладонью по волосам своего приемного сына.
- Ты представишь мне своего друга?
- Да, — Мелькор встал. — Это тот, о ком я говорил тебе. Его зовут Манвэ.
Манвэ неловко поклонился и пробормотал, что ему очень приятно.
- Это мой отец. Джованни Анджелини, — гордо сказал Мелькор.
Манвэ кивнул, чувствуя себя дико смущенным под этим пристальным взглядом.
- У тебя прекрасный возлюбленный, — произнес по-итальянски старик, обращаясь к Мелькору. — Я горжусь твоим выбором.
Мелькор торжествующе улыбнулся.
- Надеюсь, вы будете нашим гостем, — уже по-английски продолжил он. — И что мой непутевый сын будет с вами так же нежен и внимателен, как если бы вы были его младшим братом. Зайдите ко мне вечером, и мы побеседуем.
Кивком он отпустил их.
Выйдя, Мелькор хлопнул Манвэ по плечу.
- Ты ему понравился. Это отлично. Молодец, младший.
- А почему ты поцеловал ему руку? — набравшись храбрости, спросил адвокат.
- Он мой отец. Нас учат быть почтительными со старшими. Потом он дон.
- В смысле?
- Крестный отец, как сейчас говорят. Он оказывает мне огромное доверие, позволяя вести свои дела. — В тоне гангстера не было ничего, кроме огромного уважения. Это был какой-то другой Мелькор. Об этом человеке уже нельзя было сказать, что для него нет ничего святого.
Манвэ чувствовал себя так, как будто попал в рай. Эти три дня они с Мелькором не расставались ни на секунду, но это непрерывное общение нисколько не тяготило адвоката. Мелькор не заставлял его делать ничего, чего бы не хотелось Манвэ. Почти всю субботу они провалялись у бассейна на солнце, болтая о разных пустяках и пытаясь узнать друг о друге побольше. Мелькор рассказал о своей жизни в этом огромном доме, о своем приемном отце, державшем даже сейчас в страхе половину Нью-Йорка. Прозвище старого дона было «Паук», и он действительно сидел в центре громадной сплетенной им паутины.
