— Ну, пусть пристает. Мне ее трахнуть не трудно, но на большее пусть не рассчитывает.
В ту же секунду он оказался лежащим навзничь, адвокат с неожиданной силой прижал его плечи к поверхности стола.
— Только попробуй, — произнес он яростным голосом, и никакой шутки в его тоне не было. Глаза сверкали от гнева. — Только дотронься до нее, и я убью тебя.
— Ты что, ревнуешь ее? — спросил ошарашенный Мелькор. Манвэ отпустил его. Вернулся в прежнюю позу.
— Нет, — сказал он глухо, отворачивая лицо. — Пусть хоть со Статуей Свободы спит, мне плевать. Я ревную тебя.
— Это хорошо, — удовлетворенно произнес гангстер. — А ты не хочешь развестись?
Манвэ не успел ответить на этот ошеломивший его вопрос, как в дверь тихо стукнули.
— Дорогой, — услышал он осторожный голос жены, — очень поздно, долго вы еще?
— Мы будем работать всю ночь, милая, — абсолютно спокойным голосом ответил Манвэ. — У нас очень много дел.
— Тогда я ложусь спать, — несколько расстроенно сообщила Арлен. — Предложи Мелу у нас переночевать, постели ему на диване.
— Конечно. Куда он поедет на ночь глядя?
— Большое спасибо, — откликнулся Мелькор, садясь и свешивая ноги со стола. — С удовольствием переночую. Спокойной ночи, дорогуша.
— Спокойной ночи, — вздохнула Арлен.
Когда ее шаги удалились, Мелькор опять повернулся к Манвэ и спросил:
— Ну так что с разводом?
Манвэ лукаво улыбнулся:
— И переехать жить к тебе?
— Да, — не моргнув глазом, ответил Мелькор.
Адвокат усмехнулся и отвел глаза.
— Нет, я пока не могу. Я действительно слишком много сил вложил в приобретение того, что имею. Для меня жена, дом, работа значат совсем другое, чем для обычных мужчин. Для меня это гарантия стабильности, покоя. Я не могу пожертвовать всем этим в один момент. Пожалей мое бедное сердце.
Он умоляюще поднял глаза на Мелькора, развел руками, мол, не могу, ничего не могу с собой поделать.
— Так значит, что ты мне предлагаешь? — у гангстера дернулся уголок губ. — Спать с тобой тайком, прятаться от всех, делать вид, что мы с тобой просто друзья? Нет, так дело не пойдет. Я хочу иметь тебя целиком. Я хочу, чтобы ты жил в моем доме, засыпал и просыпался в моей постели.
Как только Манвэ вообразил себе этот рай, у него даже сердце остановилось от предвкушения. Но потом он одумался и покачал головой.
— Нет, Мел, я не могу. Это будет конец всему.
Мелькор посмотрел на него и понял, что сейчас настаивать бессмысленно и, пожалуй, опасно. Он все равно собирался настоять на своем, но позже. Привлек к себе Манвэ и поцеловал в чистый лоб.
— Слушай, — сказал он, — а чем тебе не нравится диван?
Манвэ рассмеялся, запрокинув голову:
— Он ужасно скрипит!
Мелькор некоторое время смотрел на него непонимающе, потом тоже захохотал.
8.
Однако и этой ночи не хватило для того, чтобы развеять сомнения Манвэ.
Спали они не больше трех часов и проснулись в обнимку на кожаном диване. Мелькор остался прибираться в кабинете, а Манвэ тихо прокрался наверх за рубашкой, на которой еще оставались пуговицы. Потом, не будя Арлен, они позавтракали остатками вчерашнего пиршества и поехали — Мелькор домой, а Манвэ в офис. Перед тем, как расстаться, Мелькор спросил:
— Когда мы увидимся?
Они стояли у подъезда, всюду лежал туман, было свежо и сыро.
— Сегодня среда? — задумчиво спросил адвокат.
— С утра была среда, — пожал плечами гангстер.
— В уикенд. Возможно.
Мелькор схватил его за руку:
— Мне это не нравится.
— Мне надо работать.
— Ты будешь работать на меня. Я заплачу тебе столько, сколько ты ни в одном сне не видел.
— Подожди, Мел, — покачал головой Манвэ, — подожди чуть-чуть. Дай мне время до пятницы. Я позвоню тебе.
— Va bene. До пятницы. Но если ты не позвонишь до семи, я опять приеду.
Он крепко поцеловал Манвэ в губы и, не оглядываясь, пошел к своей машине.
Манвэ провел в раздумьях всю среду и четверг. Он немного успокоился, хотя желание видеть Мелькора сжигало его все сильней. И все же это никуда не годилось. По собственному опыту адвокат знал, что шила в мешке не утаишь. Рано или поздно это выплывет наружу. А развод… Даже без последующего переселения к Мелькору он был бы нехорош, а с переселением… На карьере можно было бы ставить крест. Перед ним опять стоял выбор: либо человек, которого он любил так, что терял голову при одном звуке его голоса, либо карьера. «В конце концов это всего лишь сексуальная лихорадка, — уговаривал себя Манвэ. — Он очень притягателен. К тому же у меня давно не было ничего подобного. Да, но, — возражал он себе, — ты же не бросался на всех подряд. А против него ты не мог устоять. Вдобавок, мне почему-то кажется, что я знаю его всю жизнь».
Так он ломал голову долго, а потом решил пойти к психоаналитику, записавшись на прием на пятницу, на пять, рассудив, что Мелькору позвонить он успеет и тот не приедет искушать Арлен.
