Но даже в полутемном кабинете, на мягкой кушетке адвокату не удалось расслабиться. Он никак не мог собраться с силами и рассказать наследнику Фрейда правду. Молол какую-то чепуху про тяжелую работу и непрестанный прессинг со стороны «одного человека». Психоаналитика этот «один человек» очень заинтересовал, и он все пытался узнать, кто он, или хотя бы какого пола и в каких отношениях находится с пациентом, но Манвэ почему-то не хотелось рассказывать незнакомому человеку про весь этот сексуальный бред. Так он лепетал что-то, когда дверь распахнулась и под негодующий писк секретарши в комнату влетел Мелькор.
— Так, — рявкнул он, — что ты здесь делаешь?
— Ты как сюда попал? — ошеломленный Манвэ вскочил, глядя на него во все глаза.
— Пошли. — Гангстер одной рукой схватил адвоката за запястье, а другой достал из кармана пятисотдолларовую купюру и швырнул ее врачу.
— Это вам за визит, — бросил он и выволок слабо упирающегося Манвэ из кабинета.
В машине Манвэ наконец получил возможность возмутиться.
— Ты — псих ненормальный! Тебе лечиться надо! Совсем спятил. Ты хоть понимаешь, что таких вещей не делают?! Какое ты имеешь право лезть в мою жизнь? Мне нужно было к врачу. И вообще, как ты об этом узнал?
Мелькор, который невозмутимо вел машину, ответил:
— За тобой следили по моему приказу.
От негодования Манвэ потерял дар речи.
— Да как ты посмел… — прошипел он наконец, — ах, ты…
— А что, мне было ждать, пока ты пойдешь к этому коновалу и он убедит тебя жить нормальной, на его убогий взгляд, жизнью? Нет уж, если ты ко мне попал, то я тебя не выпущу.
Некоторое время Манвэ, кипя про себя, смотрел в окно. Потом спросил довольно мирно:
— Куда ты меня везешь?
— В Бронкс, — ответил Мелькор. — Все итальянские мафиози живут в Бронксе, ты разве не знал? — и он весело подмигнул адвокату.
— Мне домой надо позвонить.
— Позвони, позвони, и скажи, что ты уезжаешь со мной в Лас-Вегас на весь уикенд и вернешься вечером в понедельник. По делам.
— Ты точно рехнулся.
— Хочешь провести воскресенье с женой?
Манвэ вздохнул и взялся за телефон.
Таких роскошных домов в Нью-Йорке Манвэ еще не видел. Это был настоящий дворец с огромным бассейном в холле. Он некоторое время крутил головой, обалдело оглядываясь по сторонам.
— Да, — наконец произнес он. — Впечатляет.
— Я рад, что тебе нравится, — рассеянно ответил Мелькор. — Я отпустил всю прислугу, чтобы ты не смущался. Так что пошли на кухню, пожрем что-нибудь.
На громадной кухне они уселись за стол и принялись за разные деликатесы, оставленные поваром.
— Это все твое? — спросил адвокат.
— Нет. Это принадлежит отцу. И мне частично. Он живет в другой половине.
— Ты живешь с отцом? Слушай, а откуда ты такой белокурый? Итальянцы же вроде черноволосые.
— Он мне не родной. Вообще-то я ирландец. Старик Анджелини подобрал меня на улице, когда мне было года четыре. Он стопроцентный гомосексуалист и у него никогда не было детей. А меня он воспитал, как родного. Он хороший мужик. Я вас познакомлю.
— Все с тобой ясно, — буркнул Манвэ, поедая трюфеля.
— Это ты насчет гомосексуализма? Да нет, с этим все всегда было нормально. Ему было сорок пять, когда он взял меня к себе. А последние тридцать лет он прожил со своим любовником, его звали Джимми, и он был классный. Он младше отца на двадцать лет и очень много возился со мной. Его в прошлом году убили, — добавил он, мрачнея. — Я как будто брата потерял. А старик совсем сдал после его смерти.
Манвэ поглядел на него с искренним сочувствием, но ничего говорить не стал. Это понравилось Мелькору.
Поев, они опять вернулись в холл. Мелькор посмотрел на адвоката испытующе.
— Ты, наверное, устал?
— Есть немного, — ответил Манвэ, ослабляя узел галстука. Ему дико хотелось избавиться от надоевшего костюма и принять ванну. Мелькор подошел к нему совсем близко.
— Для начала мы тебя помоем, — сказал он весело и нежно, — а потом посмотрим…
И гангстер легко подхватил своего любовника на руки и понес по лестнице вверх.
В огромной ванной комнате Мелькор ловко, как профессиональная медсестра, раздел уже не сопротивляющегося Манвэ и бережно опустил его в широкую ванну-джакузи, со дна которой рвались белыми струями маленькие пузырьки. Сам разделся и опустился напротив. В руках гангстера вдруг что-то хлопнуло, и обалдевший адвокат увидел, что тот разливает по бокалам шампанское.
— На тебя хорошо действует спиртное, я помню, — улыбнулся он обольстительно, протягивая Манвэ бокал. Тот взял, отпил и понял, что даже представить не может, сколько стоит это коллекционное вино. Мелькор внимательно следил за его реакцией.
— Это я для тебя купил, — сказал он серьезно. — Правда, я еще не знаю, что тебе нравится, но обязательно выясню.
— Ты, — ответил Манвэ, которому стало совсем легко. — Мне нравишься ты.
Мелькор покраснел от удовольствия, как мальчишка. И адвокат подумал, что этот наглый и самоуверенный человек, так легко уложивший его в постель, питает к нему куда более глубокие чувства, чем те, которые пытается продемонстрировать.
