«Интересно, — подумал адвокат, — а если я откажусь и предложу самому довести его домой? Пожалуй, она надает мне по морде».
Манвэ по просьбе Арлен сходил на кухню за чистыми фужерами. Все выпили еще раз, после чего Арлен пожаловалась на головную боль, которая никогда прежде ее не мучила, и отбыла.
Мелькор посмотрел на него совершенно трезвыми, полными страсти глазами.
- Я пойду приму душ, малыш, — тихо и серьезно сказал он. — Не могу же я заниматься с тобой любовью весь в духах этой дуры. Постели в кабинете и не вздумай уходить.
- Ладно, — проворчал адвокат. У него было огромное искушение устроить Мелькору сцену за то, что он так нахально приставал к его жене, но под взглядом этих полных огня глаз желание это скоро оставило его.
Мелькор вернулся из душа в халате Манвэ. Адвокат как раз взбивал подушки на том самом скрипучем диване. Гангстер неслышно подошел сзади, обнял его за плечи и принялся молча расстегивать на Манвэ пижаму. Тот не сопротивлялся, тяжело дыша и чувствуя, как желание начинает пульсировать в нем, словно кровь в пережатой артерии. Мелькор повернул его лицом к себе и опрокинул на диван. Исступленно целуя его лицо, он бормотал:
- Как хорошо, а ты говоришь, до конца недели. Я не выдержу до конца недели, я взорвусь.
Он сунул руку под завязку пижамных штанов и принялся ласкать любовника с таким пылом, что тот застонал, забыв про дрянную звукоизоляцию. Изогнувшись, Мелькор одной рукой сорвал с себя халат и отбросил его в сторону. Навалившись всем телом на Манвэ, он целовал его губы, потом провел языком по гладкой щеке, забрался в маленькое ухо.
- Как мне нравится делать это у тебя дома, — прошептал он. — Никогда ничего подобного не испытывал.
Манвэ высвободился из его объятий и быстро разделся. Потом он снова лег и прижался всем телом к Мелькору.
Арлен не очень торопилась. Она знала, что муж, скорее всего, уже принимает душ, значит, через двадцать минут он будет в постели, а через еще пятнадцать можно будет спуститься вниз. Она тщательно накрасилась, надушилась, взбила волосы, достала из шкафа черное белье, которое ей очень шло, и надела тонкие узорные чулки. Такой красавец, как Мелькор, заслуживал удовольствий по полной программе. Она была уверена, что тот с ума сходит от любви, ожидая ее. Уже предвкушая потрясающую ночь и удивительного любовника, Арлен подумала, что все, в сущности, складывается превосходно. Муж ее, которого она искренне любит, ничего не узнает, мужчину легко привязать к себе, и, возможно, ей удастся продержать Мелькора на коротком поводке столько, сколько захочется. Арлен с удовольствием посмотрела на себя в зеркало, провела руками по груди и по бедрам, посмотрела на часы и пошла вниз.
Она так была занята своими мечтами, что ничего не услышала. Но зато, когда приоткрыла дверь, то увиденное так ошеломило ее, что она даже сперва не поняла, что происходит.
На диване, среди разбросанных простыней, обнимались Манвэ и ее потенциальный любовник, причем страсть, с которой ее приличный и добропорядочный муж прижимался к красавцу гангстеру не оставляла никаких сомнений в том, что происходящее ему очень нравится. Арлен поняла, что сейчас потеряет сознание. Ее глаза зафиксировались на нескольких деталях происходящего, она видела все как будто кусками — сильную руку Мелькора, ласкающую спину Манвэ, тонкие пальцы мужа, запутавшиеся в густых светлых волосах, которые она уже мысленно перебирала, полузакрытые глаза Мелькора. Она открыла рот и издала неопределенный звук.
Мелькор оторвался от губ ее мужа, поднял голову и весело сказал:
- Привет, дорогуша, а мы тут коротаем время с твоим муженьком.
Манвэ огромными глазами смотрел на жену, стоящую столбом в проеме двери. Ему казалось, что сбылся самый жуткий его кошмар.
Следующие полчаса были насыщены событиями до предела. Зареванная Арлен с размазанной помадой носилась по дому, бешено кидая в чемоданы одежду и вопя, что ни минуты не останется в этом вертепе. Мелькор в накинутом на плечи халате спокойно курил в кресле и подливал масло в огонь. Манвэ тоже орал что-то вроде того, зачем это она в таком виде приперлась в его кабинет в два часа ночи. И что, если хочет, пусть убирается, он ее не держит!
Наконец Арлен громко хлопнула дверью, и на улице взвыл мотором ее автомобиль. Манвэ без сил упал на постель. Он был опустошен, болело сорванное горло, но сильнее всего было облегчение. Самое страшное, то, чего он боялся больше всего на свете, произошло. Все остальное не важно. Развод, скандал, все что угодно, больше его ничего не пугает.
- Поедем ко мне, малыш, — услышал он спокойный голос Мелькора и, обернувшись, увидел его бесстрастные глаза. — Тебе незачем оставаться в этом доме. Поедем. Я не буду к тебе приставать. Выспишься у меня. А завтра подашь на развод. Впрочем, она сама это сделает.
Манвэ медленно сел на кровати и посмотрел ему в лицо.
- Послушай-ка, — сказал он, начиная что-то понимать. — Ты что, забыл запереть дверь?
- Почему забыл? Я ее и не запирал, — раздалось в ответ.
