- Манвэ, я люблю тебя. Ты — вся моя жизнь. Никогда больше не смей убегать, иначе я просто умру. Никуда тебя больше не отпущу от себя. Буду держать взаперти.
Гангстер стиснул своего возлюбленного так, что у того перехватило дыхание.
У Манвэ от счастья выступили на глазах слезы. Темнота, окутывавшая его сознание все эти дни, исчезла. Тоскливая безысходность, доводившая его до истерик, до тупого оцепенения, покинула его сердце. Жизнь снова обрела смысл и радость.
«Он меня любит, о Господи, за что мне такое счастье», — подумал он и, подсунув руку под живот Мелькора, с трудом принялся расстегивать пуговицу на джинсах.
Мелькор тут же вскинулся над ним, одной рукой он сорвал с себя пиджак, обрывая застежки, освободился от кобуры и сбросил рубашку.
Манвэ тоже быстро разделся. Сердце его билось очень сильно, а перед глазами все, кроме фигуры его любовника, было погружено в белесоватую дымку.
Он чувствовал горячие поцелуи на лице, шее, плечах и сам пытался отвечать, руки его вслепую шарили по спине Мелькора, на которой был напряжен каждый мускул.
- Сейчас, котенок, — прошептал гангстер, всем телом наваливаясь на Манвэ и лаская раскрытой, напряженной ладонью внутренние поверхности его бедер. — Давай, любовь моя.
Манвэ уткнулся лицом в подушку и, дрожа от нетерпения, задерживал дыхание до тех пор, пока не ощутил, что Мелькор вошел в него.
Это было странное ощущение. От голода и переживаний прошедших дней он был в полуобморочном состоянии. Почти не ощущал своего тела. Юноша не мог бы сказать, где его руки и ноги, но наслаждение раз за разом разливалось по его телу, вызывая короткие, медленно гаснущие вспышки под закрытыми веками.
Мелькор старался действовать осторожно, но природный темперамент взял свое, и он скоро вошел в раж. Раз за разом глубоко входя в тело возлюбленного, обхватив руками его плечи, слившись с ним в одно целое, он забыл обо всем, кроме лежащего под ним тела. Кровать прогибалась до пола, подушка упала на пол, но влюбленные даже не заметили этого. Наконец острое наслаждение выгнуло Мелькора в дугу, и он закричал, Манвэ под ним лежал неподвижно, уткнувшись лицом в простыни.
— Котенок, — прошептал Мелькор, отдышавшись. Манвэ не ответил.
— Ну что с тобой, тебе плохо? — гангстер приподнялся и перевернул Манвэ на спину.
— Нет, — пробормотал тот. — Хорошо. Поцелуй меня.
Мелькор с готовностью исполнил его просьбу. Потом отстранился и поглядел на него с беспокойством.
— Тебе надо поесть.
— Надо.
— Принести сюда или спустимся в ресторан?
— Я спущусь… — Манвэ с трудом приподнялся. Мелькор вдруг легко коснулся его плеча.
— Малыш, ты… Ты правда меня любишь?
Улыбка осветила измученное лицо адвоката:
— Правда. Очень люблю.
— А как я тебя люблю… — счастливо вздохнул гангстер, он совершенно не походил на того самоуверенного наглого типа, которого знал Манвэ. Лицо его было ясным и счастливым, растрепанные волосы падали на глаза, и сейчас Мелькор напомнил Манвэ какого-то веселого диковинного зверя.
Гангстер помог возлюбленному одеться и отвел его в ресторан, где подавали китайскую еду. Секс подействовал на адвоката очень положительно, хотя и отнял много сил. Если раньше он не ел, потому что и думать не мог о еде, то сейчас в нем проснулся дикий аппетит. Он ел и не мог остановиться. Мелькор, который был тоже очень голоден, глотал пищу машинально, не переставая глядеть на вновь обретенного любимого. Наконец Манвэ с вздохом отвалился от стола. Гангстер тут же подсунул ему рюмку бренди.
— Выпей. Это полезно.
— Я засну тут же.
— И хорошо. Поспишь в машине.
Манвэ выпил, Мелькор расплатился, и они пошли к его «лексусу», который отливал зеленью и серебром на парковке.
В машине Манвэ действительно заснул. Сразу же. Мелькор пристегнул его ремнем и осторожно выехал со стоянки. Он вел автомобиль так аккуратно, как никогда в жизни. Он собирался довести свой драгоценный груз до дома и не хотел рисковать.
Через три часа Мелькор затормозил на собственном драйвее. Манвэ все еще спал. Гангстер осторожно вынул его из машины и внес в дом. У самых дверей его встретил Гортхауэр.
— Нашел? — спросил он тихо.
— Вот, — сказал Мелькор, демонстрируя ему Манвэ, обмякшего в его руках.
— Помочь?
— Не надо, он легкий.
Они вместе поднялись на второй этаж, в спальню Мелькора. Там Манвэ уложили на кровать. Гангстер постоял рядом и сказал гордо:
— Красивый, правда?
