В клубе, где намечалось действо, Ахтэ тут же выпихнул всех из гримерной и для начала сосредоточился на Тейлоре. Оставил только Гора, вроде как советы подавать. Ему искренне был симпатичен Гортхауэр, и он старался содействовать его сближению с ударником всеми силами. Ахтэ был в сущности простым и легким существом, ревность ему не была знакома так же, как и горячая, страстная любовь, а вопросы секса он решал с такой же легкостью, как и удовлетворение прочих потребностей. Он не любил только одного — чтобы его обижали. Так что мысль о том, что Гортхауэр, с которым он трахался только вчера, влюблен в кого-то еще, его скорее забавляла, чем раздражала.
Тейлор посмотрел на себя в зеркало с удовольствием и повернулся к Гору.
— Тебе нравится? — спросил он.
— Да, очень, — черные глаза Гортхауэра светились восхищением.
Тейлор был явно влюблен, это было очевидно всем, кроме него и объекта его любви. Гортхауэра он упоминал через слово, Гор то, Гор се, а вот как он машину водит, а он мне обещал взять меня туда, сюда, и так далее. Фредди уже морщился. А Роджер сам не осознавал, что думает о нем каждую минуту.
Брайан пошлялся немножко, потом, внезапно решившись, поймал Фредди за рукав и отвел его в какую-то уединенную каморку.
— Слушай, Фред, — сказал он решительно. — Можно, я задам тебе пару вопросов?
— Можно, — растерянно ответил солист, ничего не понимая.
— Вот, смотри… Ну, например, тебе нравится какой-нибудь парень…
— Ну, например, — Фредди посмотрел на гитариста заинтересованно.
— Чисто абстрактный пример. Вот, он тебе нравится. И допустим, он тоже гей.
— Допустим, — на лице солиста появилось выражение, которое можно было выразить фразой: «Ты кому мозги пудришь, промокашка?»
— И что ты делаешь? Ну, как ты к нему подкатываешься?
— Просто, — пожал плечами Фредди. — Спрашиваю: дорогуша, не хочешь ли поразвлечься? Ну, что-то в этом роде.
— И все? — поразился Брайан.
— Все, а что, мне серенады ему петь?
— Ясно… — Мей помолчал немного, потом опять спросил: — Фред, а вот Ахтэ… Что ты о нем думаешь?
— Ахтэ? Классный мальчик. Небось, в постели просто огонь, — с удовольствием ответил солист, глядя, как Мей пунцово краснеет. — А что?
— Да так, ничего, просто интересно.
— А, понятно… Научное любопытство.
Брайан по образованию был астрономом и даже написал несколько научных статей, которыми его все с удовольствием подкалывали.
— Спасибо, — торопливо сказал Брайан, понимая, что выдал себя с головой. Вдобавок, ему сейчас предстояла китайская пытка: Ахтэ после Тейлора должен был заняться им.
Он вошел в гримерную на подгибающихся ногах. Там уже не было никого, кроме Ахтэ. Тейлор и Гор ушли.
— Ну, что, садись, — сказал маленький дизайнер, улыбнувшись Мею так, что у того сердце забилось где-то в горле. — Будем делать из тебя человека.
Мей сел перед зеркалом, под которым находилась стойка, забитая всякой парфюмерной ерундой, раковина и прицепленный к ней маленький душ.
— Снимай рубашку, — приказал Ахтэ. Брайан, путаясь в пуговицах и петлях, торопливо выполнил приказ. Маленькая и сильная рука легла ему на шею, нагнула к раковине, и Мей почувствовал на затылке горячие струи воды.
— Уй, горячо! — вскрикнул он.
— Потерпишь, — сурово ответил Ахтэ, смачивая его буйную шевелюру.
Пока он мыл ему голову, запуская тонкие пальцы глубоко в волосы, Брайан молился только об одном, как бы ему продолжать держать себя в руках, хотя бы чуть-чуть. Прикосновения к волосам всегда заставляли гитариста терять голову, а близость Ахтэ просто сводила его с ума. Наконец голова была вымыта, ее стали сушить феном, и бедняга получил возможность слегка отдышаться. Но подумал, что никогда еще не испытывал столь сильного сексуального возбуждения от такой простой и привычной процедуры.
Высушив и уложив Мею волосы, Ахтэ занялся его лицом. Он взял гитариста за подбородок, покрутил ему голову, пристально вглядываясь в абсолютно поплывшего Брайана, потом взял пуховку и стал его пудрить. Пудра лезла в нос и рот, но Мей мужественно терпел. Он окончательно решился признаться, но никак не мог выбрать момент. Ахтэ то носился по гримерной с пузырьками и коробочками, то вдохновенно размахивал кисточками над его лицом и казался таким деловым и озабоченным, что слова застревали у Брайана в горле. Ахтэ это все прекрасно видел и втихомолку посмеивался над нерешительностью гитариста. Он не знал, чем рискует. Фредди рядом не было и некому было рассказать ему несколько поучительных историй о силе и темпераменте Брайана.
Наконец, когда дизайнер вознамерился было схватить утюг, чтоб погладить концертную рубашку Мея, тот не выдержал и схватил Ахтэ повыше локтя. Тот остановился, как внезапно стреноженный конь, и посмотрел на гитариста.
— Послушай, Ахтэ, — торопясь и волнуясь, заговорил Брайан, — Я давно хотел тебе сказать, но все как-то не получалось.
Ахтэ, не делая попыток высвободиться, смотрел на него.
Мей опустил глаза и разом выпалил:
— Ты такой классный парень. Ты мне очень нравишься… Вот что я хотел тебе сказать.
