Самого главного Мей так и не смог из себя выдавить. И немудрено, все это время он чувствовал на себе взгляд дивных глаз юноши и едва понимал, что говорит.
Ахтэ заливисто рассмеялся, запрокинув голову.
- Это надо понимать как предложение лечь со мной в постель или ты просто хочешь дружить? — спросил он.
Брайан покраснел до ушей. Мальчик с такой простотой сказал то, на что он никогда не смог бы решиться после двух дней знакомства.
— Скорее, первое, — мучительно запнувшись, едва выговорил Брайан.
— Тебе надо было сразу сказать мне, — серьезно произнес Ахтэ. — Тогда я не мучил бы тебя.
— А когда ты поцеловал меня на рынке, — хрипло выдавил из себя Брайан, — ты… Зачем ты это сделал?
— Ах, ну, милый, я хотел просто пошутить. У тебя был такой унылый и в то же время возбужденный вид…
«Немудрено, — подумал Брайан. — Но если он еще раз так „пошутит“, то я за себя не отвечаю».
Ахтэ вдруг присел перед ним на корточки и обвил руками его шею. Их губы встретились, как тогда, но теперь Ахтэ вложил в поцелуй весь пыл души. Мей почти потерял сознание от близости его горячего, ароматного тела. Когда поцелуй прервался, ему показалось, что его швырнули с неба обратно на землю.
— Ладно, — деловито сказал Ахтэ, поднимаясь на ноги. — У меня еще масса дел. Я не собираюсь даром получать деньги. — Он еще раз наклонился к Мею, на мгновение прижался к его губам своими и жарко шепнул в ухо: — Я буду ждать тебя после концерта, милый, ты мне тоже очень нравишься.
Дальнейшее Брайан запомнил плохо. Кажется, Ахтэ сразу же велел зайти Дикону, а только после этого подал Мею его концертную одежду. Правильная предосторожность, гитарист был так возбужден, что не будь Дикона, неизвестно еще, во сколько бы начался концерт и что сыграл бы на нем соло-гитарист.
Дикон, увидев блаженную, раскрасневшуюся физиономию Брайана и лукавую мордочку Ахтэ, повел носом, но ничего не сказал. Его самого Фредди в течение двадцати минут не выпускал из кабинки туалета для музыкантов.
Ахтэ вошел в квартиру, пропустил в дверь Брайана и запер ее за его спиной. Сумку на длинном ремне он небрежно бросил в угол, сабо оставил возле порога.
Ахтэ был доволен собой. В конце концов, не каждый день на его пути попадаются такие интересные парни, как Брайан. И такие влюбленные. Ахтэ чувствовал прилив особого вдохновения, которое посещало его всякий раз в начале очередного романа. От этого походка его стала упругой и легкой, в движениях появилась небрежная грация, глаза за темными стеклами очков вспыхивали таким огнем, что на улице оборачивались мужчины.
«Меня как будто щекочет изнутри, милый, — описывал это свое состояние Ахтэ какому-то приятелю. — Мне кажется, что я вот-вот поднимусь над землей. Мне хочется мурлыкать, выпускать коготки и приподнимать шерсть на спинке».
Пламенные взгляды зеленых глаз Брайана возбуждали его чувственность, но Ахтэ собирался сначала немного поиграть с гитаристом. Брайан казался ему существом вполне ручным и слишком нерешительным, чтобы сразу пойти на штурм. Но он ошибался. Брайан производил впечатление мягкого человека, но был способен на внезапные и устрашающие взрывы, если превзойти предел его терпения. Роджер довольно долго носил на физиономии роскошный лилово-багровый синяк, после того, как вздумал поиздеваться в своей манере над Брайаном, убитым после очередного крушения надежд.
В общем, Ахтэ поправил волосы, придал лицу самое деловое выражение, повернулся к Брайану и осведомился:
— Ты выпьешь чай или кофе?
Ему показалось, что какой-то вихрь отнес его к противоположной стенке. Он оказался сидящим на руках у гитариста, обнимая бедрами его талию.
Брайан наклонился к его груди, так что пушистые локоны взмахнули по лицу Ахтэ и, втянув воздух, глухо спросил:
— Где у тебя спальня?
— Вон та дверь, — слабо откликнулся Ахтэ. Он любил темпераментных мужчин. От ощущения горячих сильных рук Брайана, обхватывающих его бедра, у него кружилась голова.
Брайан вломился в спальню, повалил Ахтэ на большую, застланную кремовым покрывалом кровать и принялся срывать с себя пиджак и рубашку.
«Ого, — подумал Ахтэ, не спеша расстегивая пуговицы рубашки. — Какой горячий этот красавчик. Посмотрим, что он умеет делать в постели».
Брайан тем временем справился со своей одеждой и буквально вытряхнул Ахтэ из его клешей. Юноша тут же скользнул под покрывало и поманил за собой Брайана. Через мгновение тот оказался рядом. Губы их прижались друг к другу. Руки гитариста обшаривали тело возлюбленного, словно старались запомнить каждую выпуклость и впадинку его тела.
— Милый, — шептал Ахтэ, лаская Брайана, глубоко забираясь пальцами в его волосы.
Брайан не мог ничего говорить. Он только стонал и с отчаянием думал, что не знает, что надо делать теперь. Но Ахтэ опередил его.
— Подожди, — шепнул юноша. — Дай мне перевернуться.
Он легко извернулся в объятиях Брайана и улегся ничком, повернув голову так, чтоб одним глазом видеть своего любовника. Гитарист осторожно лег на него, боясь раздавить это хрупкое тело, которое без одежды казалось еще более беззащитным.
