Гортхауэр только этого и ждал. Стараясь выполнить просьбу возлюбленного и не спешить, последние несколько минут он сдерживал себя чудовищным напряжением воли, потому что от каждого движения в теле Тейлора гангстер ощущал себя, как готовый извергнуться вулкан. Ему казалось, что все его нервы обнажены, и любое прикосновение к телу партнера отдавалось в его теле сладкой мучительной дрожью. Он тут же убыстрил движения, от чего Тейлор закричал и, вдруг перекатившись на бок, закинул руку за голову, прижимая к своему плечу голову Гортхауэра. Они кончили одновременно, и Гор, крепко, судорожно сжимая бедра Роджера коленями, заглушил свой собственный крик, впившись губами ему в шею.
Через минуту он отвалился от ударника, лег на спину, все еще хрипло дыша, и закрыл глаза. Все тело звенело от легкой счастливой пустоты. Только сейчас Гор понял, в каком напряжении жил последние дни.
Рядом зашевелился Тейлор, который тоже отошел не сразу. Гортхауэр услышал его мягкий, с еще усилившейся хрипотцой голос:
— Эй, ты живой?
— Ага. А ты как?
— Отлично. — Гор услышал, как тот повозился рядом, укладываясь поудобней. — Ну, ты дал… У меня слов нет. Представляю, как бабы от тебя визжали.
Гангстер рассмеялся. Он был счастлив, что снова может смеяться и свободно дышать, а не корчиться на медленном огне этой ужасной страсти. Впрочем, огонь опять возвращался в него от ощущения горячего тела рядом.
— Было дело, — ответил он. — Только лучше тебя у меня никого не было.
— Мог бы и раньше сказать, — проворчал Тейлор. — Я, кстати, из-за тебя бутылку проиграл.
— Какую бутылку? — не понял Гор.
— Ну, мы с Фредди поспорили, еще до того как я с тобой встретился, что я лягу с мужиком и мне понравится. И проиграл.
— Ясно. Значит, понравилось?
— Было плохо заметно? Ты глаза-то открой.
Гортхауэр послушно открыл глаза. Тейлор посмотрел на него и вдруг одним движением приподнялся и сел на партнера верхом. Уперся руками в плечи и заглянул в глаза темными от расширенных зрачков глазами. Лицо его было веселым, он улыбался, длинные ресницы вздрагивали. Гор чуть не застонал от любви и восхищения. Все это было похоже на какой-то чудесный сон.
— Слушай, — спросил он, дрожа, — я тебе хоть немного нравлюсь?
— Нравишься, — важно покивал головой ударник. — И совсем не немного, а очень сильно.
Он наклонился над Гором и стал нежно и медленно целовать его глаза, брови, подбородок, чуть впалые щеки. Провел губами по носу.
— Ты совсем глупый, — сказал он ласково. — После того, как мы с тобой тогда ночью катались, помнишь, ты бы мог меня отыметь, я бы слова не сказал.
— Я хотел, но ты заснул. — Гангстер обнял мальчишку за шею. — Я так хотел тебя, что чуть с ума не сошел.
— Я заметил. Когда мы с тобой в студии разговаривали, я думал, что ты в обморок грохнешься.
— Я тоже так думал.
Они поцеловались, и по окончании поцелуя Тейлор понял, что вполне готов продолжать.
— Ну что, ты дашь мне шанс проделать то же самое с тобой? — шепнул он на ухо уже начинающему задыхаться Гору.
— Да, давай, — это Гортхауэр позволял только Мелькору, но сейчас понимал, что готов разрешить ударнику все, что угодно.
— Тогда давай сделаем так, — Тейлор слез с него и заставил Гора встать на колени. — Упрись во что-нибудь, я, конечно, не такой ас, как ты, но я постараюсь.
Гортхауэр послушно взялся руками за спинку кровати. Тейлор обвился вокруг него, целуя спину и плечи. Гор подумал, что в такой позе его очень любил трахать Мел, и с трудом сдержал возбужденный смешок. Однако когда, ударник взялся за дело, ему стало не до смеха. Тело быстро откликнулось на полузабытые ощущения, а мальчишка оказался хоть куда. Он не торопился, вгонял в Гора раз за разом, постанывая от удовольствия и иногда проводя по его спине языком. От этих медленных размеренных движений гангстер совсем обезумел. Он чувствовал себя совершенно беспомощным в неожиданно сильных руках ударника, он даже не мог ответить на его ласки, потому что понимал, что, если отпустит руки, то упадет. Похоже, именно его беспомощность заводила партнера все сильней и заставляла длить процесс. Тейлор наслаждался тем, как Гор непроизвольно вздрагивает, как конвульсивно сокращаются его мышцы, стараясь сильнее сжать напряженную плоть ударника, как он стонет и просит еще. Кончиками пальцев одной руки Роджер ласкал партнера, но делал это так легко и дразняще, что Гор уже вскрикивал не переставая, мотал головой и вообще был в полном отпаде. Кончилось эта сладкая пытка внезапно, от одного неожиданного и сильного движения пальцев Роджера, и, уже изнемогая, падая и проваливаясь в какой-то ослепительный сладкий туман, Гортхауэр почувствовал, что любовник присоединился к нему, выкрикивая его имя и опрокидывая его на кровать.
Из полного оцепенения их вывел звонок телефона. Гор машинально протянул руку и снял трубку. Это был Фредди.
— Привет.
— Привет, — ответил гангстер.
— Слушай, а почему ты еще там?
— Где?
— Дома. Ты должен был заехать за нами двадцать минут назад. У нас же концерт. Ахтэ уже по потолку бегает.
— Да, понял. Через полчаса буду.
