Гор сидел на кровати в одних пижамных штанах, скрестив ноги, и читал. Мелькор увидел, что это был учебник по физике для первого курса колледжа. Больше всего его забавляло, что Гор читал эти книги, как развлекательную литературу, например, за столом, конечно, когда родителей не было дома, они бы ему никогда не позволили читать во время обеда. Услышав Мела, Гор тут же поднял голову и радостно улыбнулся. У него, конечно, еще оставались всякие сомнения. Он понимал, что от Кэтти он избавился, но не мог же он каждый раз при помощи истерики заставлять Мела бросать девушку. Когда-то же это должно было кончиться. Вдобавок поцелуй Мела жег его до сих пор, ему хотелось не только этого братского чмоканья в щечку, он интуитивно понимал, что единственный способ избавиться от всех соперниц — это самому стать Мелу ближе, так близко, как эти девушки, которых он ненавидел всех оптом. «Ты дурак, — говорил он себе, — просто идиот, он и так твой самый близкий друг, даже если он, например, женится, ты все равно останешься ему другом, а эти девушки, они же все на один день», но эти уговоры не помогали. Пробуждающаяся чувственность терзала его тело, когда он думал о Мелькоре, о Мелькоре под секущими струями душа, о его гладкой крепкой груди с выступающим на ней рельефом мышц, о том, как струйки бегут по светлой золотистой коже и длинным волосам, о его синих глазах, как они блеснули, когда он поцеловал Гора в щеку, его тело скручивал такой спазм неудовлетворенного желания, что внутри словно кипятком все заливало, а член начинал вставать, приподнимая ткань пижамных брюк. И сейчас, когда он увидел Мела в черной шелковой пижаме и накинутом на плечи кремовом халате, у него началась эрекция, довольно заметная, так что он съежился, стараясь, чтобы Мелькор не увидел его возбуждения.
— Ну ты пижон, — сказал он весело, надеясь, что Мелькор не слышит хрипотцу в его голосе. — Шикарная пижама.
Мел ухмыльнулся и скинул с плеч халат. На шее у него была тонкая золотая цепочка, подарок отца к шестнадцатилетию.
— Я рад, что тебе нравится, — он подмигнул Гору и сел с ним рядом на кровать. Гор подвинулся и отложил учебник на тумбочку.
— Слушай, я тут кое-что прихватил, — сказал Мел и достал из-за пазухи плоскую фляжку. Гор поднял брови.
— Коньяк, — похвастался Мелькор. — Дорогущий, я у отца из бара немного отлил. Ну, нам с тобой много и не надо. И вот, — за фляжкой последовала початая пачка «Винстона».
Гортхауэр улыбнулся. Им предстояла оргия, и это было прекрасно. Ни отца, ни Джимми не было дома, они должны были вернуться к середине следующего дня, охрана в комнату не полезет, а к утру все последствия кутежа выветрятся и из комнаты, и из голов. Но он все-таки встал и на всякий случай запер дверь.
— Слушай, — окликнул его Мел, — давай свечку зажжем. Так веселее.
Гор послушно полез в секретер и вытащил оттуда большую свечу в темном подсвечнике. Ее установили рядом с кроватью, зажгли, потушили свет и улеглись рядом. Мелькор отхлебнул из фляжки и покрутил головой. Как он ни изображал из себя крутого, пить он начал совсем недавно, в семье были строгие правила. Бокал вина по воскресеньям с тринадцати лет. Протянул фляжку Гору. Тот прижался губами к горлышку, со сладостным содроганием подумав, что его только что касался рот Мелькора. Это был конечно, не поцелуй, но тоже ничего. Мел тут же забрал у него фляжку и снова хлебнул. Гор и не подозревал, что его приятель хочет того же самого — ощутить его вкус, и что член Мела уже натянул ткань пижамных штанов так же, как и его собственный.
Мелькор глотнул, лихо прикурил от свечки и, затянувшись, передал сигарету Гору. Какое-то время они курили молча, думая только об одном — о том, что сигарета только что касалась губ партнера. От этого эротическое напряжение все больше увеличивалось, Мел придвинулся к Гору поближе, ощутив через ткань пижамы его хрупкое плечо.
— Тебе нравится Кэтти? — спросил он тихо, наконец затушив окурок в пепельнице.
— А что? — спросил Гор, вздрогнув. Он ужасно боялся, что сейчас придется говорить о девушках, и Мел по его ответам все поймет. Он был мальчик умный и понимал, что, живя в такой семье, Мел не будет выказывать отвращения к подобного рода отношениям, но черт его знает, что он может подумать, когда это коснется его самого.
— Да ничего. Тебе вообще какая-нибудь девушка нравится?
— Нет, — отрезал Гор. — Мне никто не нравится.
У Мела отлегло от сердца, все его предположения оказывались верными.
— И не нравилась? — продолжал он спрашивать.
— Нет, — буркнул Гортхауэр, отворачиваясь.
— Ну ты что? — проговорил Мелькор нежно, кладя руку ему на плечи. — Посмотри на меня.
