— Ладно, ладно! — европеец вскинул ладони. — Хорошо, мистер Ву, хорошо… так… Вас интересует район, ныне контролируемый итальянской мафией, а также их каналы поставок и сбыта оружия, я понял. Дело в том, что эта информация… ее берегут как зеницу ока, но у меня есть мысль, отличная мысль, знаете ли… — он лихорадочно ослабил узел галстука, провел рукой по приглаженным волосам, улыбнулся: — Любовник нашего шефа через четыре дня уезжает на международную конференцию по государственному праву и юриспруденции, в Торонто. Один. То есть, конечно, несколько охранников с ним будет, но шефу нужно смотаться в Майами, встретиться с какими-то местными воротилами, и поедет он один. Конференция продолжается девять дней. По дороге его можно будет пригласить к вам в гости, — человек издал истерический смешок, — и тогда весь клан у вас в кармане! Просто как все великое!..
Азиат некоторое время вглядывался в чуть сощурившиеся глаза собеседника, отметил мелко-мелко подрагивающие кисти сцепленных рук и согласно кивнул:
— Ваше вознаграждение будет вам выплачено как условлено. Но отдельные моменты в этом плане необходимо доработать. Поэтому…
— Слушай, мне не нравиться эта твоя блажь! На кой тебе эта проклятая конференция?! Да еще в Канаде? Там же холод собачий! Поехали лучше со мной во Флориду, а? Ну представляешь: пальмы, солнце, океан, яхты! Можно выйти в море на целый день и купаться в открытом океане, потом валяться на палубе!..
— …если после купания вместе с акулами от нас что-нибудь останется, — Манве звонко засмеялся; Мелькор в очередной раз засмотрелся, как он очаровательно запрокидывает голову и встряхивает мокрыми волосами, и упустил нить беседы. — Какой целый день в океане? Ты сам твердишь не переставая, что в Майами тебе придется носиться всю неделю как угорелому, какие загорания?! А конференция — потрясающая возможность для меня покрутиться среди юристов буквально всего мира! Мел, всего девять дней! — молодой человек ласково улыбнулся: — Девять дней ты без меня протянешь, ведь правда?
Разговоры подобного рода происходили в течение последних пяти дней, когда Манве получил из Коллегии адвокатов письмо с сообщением о готовящейся международной юридической конференции и предложением принять в ней участие. Тогда он прыгал почти до потолка, расцеловал подвернувшегося под руку Гора, который от такого внимания едва не упал с ближайшей лестницы, и кинулся рассказывать новость возлюбленному. Мелькор его восторга не разделил, совсем наоборот. Предложение сорвало ему все планы на дополнительную пару дней в Майами, но спорить с Манве оказалось бесполезным: едва гангстер попробовал настаивать на своем, адвокат отстранился и поднял на него неожиданно серьезный взгляд. Мелькор быстренько догадался, что проигрывает еще до начала сражения и скрежеща зубами согласился отпустить его. Гор решение одобрил безоговорочно и тут же принялся готовить вместе с Манве материалы и вопросы, подлежащие выяснению (как бы там не было, а с помощью Манве организация Мелькора вылезала из налоговых заморочек намного успешнее, чем без таковой).
И вот за два часа до отлета Мелькор вышел на драйвей проводить возлюбленного на самолет. Яркое солнце слепило людей на улице; Манве, пока в джинсах и рубашке и хорошенький, как картинка, немного виновато улыбался гангстеру. Тот мрачно смотрел за его спину:
— Охота тебе туда переться, — безнадежно проговорил наконец Мелькор, со вздохом притягивая к себе адвоката. — Скукота же страшная… Да меня будет по телефону не достать!..
Юноша крепко-крепко прижался к высокому Мелу и потерся щекой о его плечо, шепнул на ухо:
— Девять дней. Я позвоню, как смогу. И ты звони… Пока?
— Я люблю тебя, — пробормотал, не глядя на него Мелькор. — Слышишь?
— Я тоже… счастливо.
Гангстер стоял на драйвее, глядя на скрывшуюся в потоке машину, вдыхая слабый запах бензина и ощущая на губах нежный поцелуй со вкусом вишни. «Всего девять дней. Девять дней.» Он развернулся и быстро пошел в дом. Солнце словно смеялось над ним с высоты.
В автомобиле Манве придвинулся к окну и принялся смотреть на проносящиеся мимо здания, жмурясь от удовольствия. Нет, его тоже несколько печалила разлука с любимым, но и работу свою он любил и не без оснований предполагал, что если бы в Торонто они отправились вдвоем, то никакой работы не вышло бы. Кроме того, адвокат улыбался при воспоминании о том, что сумел-таки настоять на своем и отвертелся от большинства сопровождающих, которые ему навязывал Мелькор. Рядом с водителем сидел Крис, совмещающий функции телохранителя и секретаря; одного человека рядом Манве еще мог вытерпеть, больше — ни за что. Сознание, что Мел сделал, как сказал он, согрело в чем-то очень наивную душу адвоката.
