Брошенная трубка протестующе зазвенела. Накрученный Мел пролетел мимо портье, запрыгнул в такси и понесся в аэропорт. Договоры о поставках и каналах связи были в числе вопросов, находившихся в ведении исключительно старого Джованни и его приемного сына. Никто никогда не запрещал помощнику Мелькора трогать их, но тому в голову не приходило прикасаться к ним без разрешения. Придумать причину такой скрытности гангстер не мог и оттого чувствовал нарастающую ярость. Некстати в голову пришло, что за все время его отсутствия Гор ни разу не позвонил ему, не отправил ни одной телеграммы… Ожидание рейса и перелет тянулись для взвинченного Мела век.
Бартоломео встретил гангстера на пороге, и лицо его Мелькору не понравилось сразу: глаза лихорадочно блестели, и в них сквозило недоумение.
— Ну?! — затащил его в дом сын Анджелини.
— Шеф, Гора нигде нет, я поставил наблюдателей у квартиры Роджера Тейлора, сам Тейлор на репетиции с остальными. Шеф, я… — мир Барта был близок к краху. — Я проверил сейф, там пусто! В лаборатории Гора тоже ничего, никаких документов, вообще ничего! Вся наша организация… все пропало!!.
— Кроме Гора, у кого-нибудь был шанс добраться до этих бумаг?
— У меня, после того как ты назвал код…
Мел впился в растерянные глаза помощника:
— Вот как?!. Ладно, проехали. В чем еще дело?! — рявкнул он на подбежавшего человека, тоже из приближенных к высшему уровню руководства. Глаза у парня были больше обычного:
— Шеф, звонят из Торонто…
— Манве?
— Нет, — помотал он головой, — администрация конференции. Спрашивают, где он. Он так там и не появился. Шеф, это значит…
Новость отчего-то дошла до Мелькора сразу. Барт застыл с приоткрытым ртом и кожаной папкой в руках.
— Пресвятая Дева Мария…- пробормотал кто-то. Гангстер почти физически ощущал, как все его жуткие предчувствия и подозрения материализуются в неправдоподобную реальность. Если Манве не присутствует на конференции, вряд ли он в Торонто, а если так… скорее всего, он и не улетал… и уже пять дней находится неизвестно где. Хотя… Мел вспомнил единственный короткий звонок, дикий треск в трубке — и страшная мысль удавкой сдавила ему горло. Бешеная ярость не смогла бы найти выхода ни в каком движении, только синие глаза полыхнули раскаленной сталью и потемнели до черноты.
— Так. Барт, вылетаешь в Майами немедленно, все материалы в номере. Предупреди всех, что мы замораживаем все операции. Ты, — ткнул он в кого-то пальцем, — берешь фотографию Манве и отправляешься в Торонто, выяснишь в отеле, он у них живет или нет. Если нет, самозванца сюда. Везде, где бывает Гор, — посты наблюдения. Появиться — ко мне без объяснений. Он лишается всех полномочий и прав до моего личного распоряжения. Это всем ясно? Обыскать его помещения в доме, быстро!..
Неподвижные подчиненные рванулись выполнять указания; в таком состоянии шефа не видел еще никто и никогда, и соответственно никто не хотел привлечь к себе излишнего внимания. Задержался рискнул только Бартоломео: у двери нерешительно обернулся, вцепившись в свою папку, нервно сглотнул:
— Шеф… Мелькор… не мог Гортхауэр тебя продать.
Оставшись в одиночестве, гангстер закружил по комнате, периодически спотыкаясь о столы, стулья и шкафы. Убежать от мыслей, грозивших взорвать разум, не удавалось.
— …Шеф?
Он обернулся; прошло уже больше часа показавшегося ему годом. В дверном проеме стоял Лоренцо, немолодой итальянец, долго работавший еще с Ангелом.
— Мы обыскали лабораторию и комнату Гора, как ты приказал. Нашли вот это…
Мел выхватил у него несколько неровных клочков бумаги, покрутил в дрогнувших пальцах; это было уведомление о получении телеграммы, порванное на четыре части. Разобрав номер отделения, гангстер махнул помощнику и выскочил из дома. На почте, сунув диспетчеру такую сумму, которой тот не видел за всю жизнь, они через десять минут получили копию текста. Ручка, которую приемный сын Анджелини вертел в ожидании, с сухим щелчком сломалась пополам.
