— Обращался к предприятиям-покупателям, — соврал я. — Они вольфрам от меня не берут.
— А Вы спросите лампочковые заводы.
— У них потребность от силы тонна, две тонны в год. Мне нужны большие потребители.
— Мало ли, что Вам надо, — пренебрежительно выдохнул он. — Ещё раз, как Вас зовут?
— Аркадий Ефимович.
— А фамилия?
— Бугуйханов. Так вот, я хочу продать вольфрам…
— Ну, а я при чём? Поставки идут под контролем Министерства обороны и Министерства тяжелой промышленности, они просто не могут купить его со стороны. Есть закрытые циркуляры… Короче, это слишком сложно для среднего ума.
— Андрей Васильевич, я понимаю, что не могу лезть в монополию, принимаю сей факт и не пытаюсь её нарушить.
— Похвально.
— Я бы хотел продать вольфрам Вам. Вы же на добыче, Вы его у себя проверите и отгрузите дальше, всё официально, сохраняя монополию и контролируя рынок в своей части.
— Такое есть, такое допустимо. Ну смотрите, Аркадий, как там Вас по батюшке…
— Ефимович.
— Да-да, как скажете. Так вот. Я могу принять Ваш вольфрам по цене сорок четыре тысячи за тонну. Это цена при доставке до склада моего предприятия, расходы по доставке на Вас. Документов никаких не оформляем, оплата в течение месяца после поставки.
— Андрей Васильевич, Вы меня простите, но это… Вы отгружаете вольфрам по сто девяносто тысяч за тонну. А у меня хотите купить по сорок четыре? Вы уронили цены в четыре раза и хотите заработать, вообще не ударяя пальцем о палец?
— А откуда Вы знаете, по какой там я цене отгружаю? Это по меньшей мере государственная тайна. Как Вы сказали, Ваша фамилия?
— Запоминать надо, — нахмурился я. — Что это за схема такая, четверть цены? А если я пожалуюсь Вашему главному акционеру?
— Ах, Вы и это знаете? — мой собеседник не казался испуганным. — Ну тогда Вы представляете, с какой силой соприкоснулись. Я могу сообщить, кому следует и Ваш вольфрам вообще изымут, без разговоров, будете рады, что не на каторге оказались. Какой у Вас там уезд, Вы сказали? И ещё раз чётко фамилию, имя, отчество.
Я повесил трубку. Вот ведь жмот. Ещё и угрожал.
Угроз я не особо боялся, всё же я за пределами юрисдикции империи, к тому же такой типчик так и не понял, кто я и лишь только имя смог запомнить.
Помолчав полминуты, я посчитал в столбик на полях блокнота. Если расчёты дяди Вани верны, то я могу выручить, грязными, то есть после мероприятий по легализации своего вольфрама, после транспортных расходов и так далее, в глубокой теории — шестьдесят один миллион шестьсот тысяч рублей. Круто, да?
Но, во-первых, мысль о том, что какие-то канцелярские крысы поднимут втрое больше просто потому, что оказались в нужном месте, меня никогда не оставит в покое. А во-вторых, вовсе не факт, что по такой схеме можно прогнать такие объёмы.
Но важнее, конечно, первое. Чувство несправедливости меня сожрёт.
Чуть выдохнув, я пообщался ещё с двумя директорами. Те оказались более вежливыми, но и категоричными, отвечали, что купить никак не могут, с продажей тоже не помогут, посоветовали обратиться с этим вопросом к князю Мышкину Льву Николаевичу.
Странно, это ж министр внутренних дел, вроде? А курирует товар Министерство обороны? Странные дела творятся между Мышкиным и Орловым.
Четвёртый директор долго не брал трубку, а звонил я ему на стационарный номер.
— Дирекция слушает, — ответил чуть дребезжащий голос.
— Мне бы Модеста Сергеевича.
— У аппарата, — собеседник, бессменный директор, немолодой и тёртый калач, судя по ответам и тону, был по меньшей мере скромен.
— Меня Аркадий зовут. Здравствуйте. Хотел бы узнать о возможности продать Вам вольфрам.
— Мне продать? Я же его добываю, голубчик!
— А мне тут досталась по случаю партия в пятьдесят тонн.
— Ого, это почти мой годовой объём по вольфраму. А молибдена у Вас там нет?
— Чего нет, того нет, врать не буду.
— Жаль.
— Сможете у меня выкупить вольфрам… по номиналу или близко к тому?
— По какой цене?
— Ну, номинальная рыночная цена в империи — сто девяносто за килограмм.
— А Вы откуда сами, Аркадий?
— Ну, считайте, что сибиряк, но фактически сижу в Степи.
— И как у Вас там погодка?
— У нас хорошо, ветер облака выгнал. Холодно, но красиво.
— Здорово… А по профессии Вы кто?
— Вообще-то адвокат.
— И как же к Вам попалась партия вольфрама? — беззлобно спросил собеседник.
— По случаю… Его англичане добывали тут… Ну вот он нашему предприятию и достался… В качестве наследства.
— Трудное Вам досталось наследство. Тут такое дело, Аркадий, с этими ценами непростая петрушка получается. Не могу Вам всего объяснить, Вы всё же посторонний в добыче металла человек. Но реальная цена ниже. И есть негласное… Подчеркиваю, негласное указание, у мелких производителей закупать, скажем так, ниже номинальной цены на рынке.
— Вот оно что…
Говорить ему, что общался с тремя его коллегами, само собой, не стал.
— Да. Поэтому, если Вас так прижимает, заключим контракт, только мы в нём его обозначим, как рудное сырьё. Вы отгрузите мне… Далеко Вам до моего предприятия переть груз?
Мой собеседник находился на Дальнем Востоке, так что я смело ответил, мол да, далеко.
