— Криминал, это были преступники! — продолжил обличение принципиальный голландец.
— А я и не говорил, что там работают одни светлоликие девственницы с безупречной репутацией! — огрызнулся я. — Мне они ничего плохого не сделали. Мы опять отклонились от сути. Короче, есть тайный орден отбитых типосов, которые задались целью регулировать магию и мироустройство, прочей трахомудии. Штаб-квартира у них в Риме.
— И поэтому Вы хотите меня отправить в Рим?
— Да. Хочу.
— Честно говоря, не горю желанием, — неопределённо протянул Хильдебрант.
— А у меня для тебя задача и загадка. Иголка и большой-пребольшой стог сена.
— Какая загадка?
— Ну, во-первых, общество тайное и место их резиденции тоже никому не известно.
— А что по этому поводу написано в Вашей папке?
— Я сделал полную копию всего, что пишут, слухов, фактов, подтверждённых историй и нескольких скандалов, краткая сводка. Я Вам отдам эту копию, как начальную пищу для размышлений.
— Хорошо, любопытно почитать, что Ваши криминальные детективы нашли.
— Нашли, да… И, во-вторых, меня интересует конкретно, где у них хранятся деньги, наличные и безналичные. Где хранится архив, документы кадрового делопроизводства.
— Странный выбор. Зачем Вам это?
— Они преступники.
— С чего Вы решили? Цели заявлены благородные.
— Все самые конченные личности оправдывали свои страшнейшие злодеяния благородными идеями. А по факту они похитили меня, чтобы пытать и убить. Причём с моего рабочего места, считай политика и дворянина.
— Ну, может, это эксцесс исполнителей.
— Мы с Вами, господин Хильдебрант, не берёмся их судить.
— Вы не собираетесь ничего плохого им делать?
— Я? Ну что Вы!
— Поклянитесь Предком, — совершенно серьёзно попросил он. — Пожалуйста. Мне хочется взяться за это дело и выкопать из тьмы секретности целый тайный орден. А с другой стороны, мне не хочется, чтобы Вы натворили бед.
— Я, Филинов Аркадий Ефимович, клянусь… Как там орден зовётся?
— Вы же сами сказали, «Орден Чистоты».
— Во-во. Клянусь не похищать их деньги, не уничтожать их документацию, а действую только, чтобы найти с ними общий язык, и чтобы в мире стало меньше тайн.
— Странная мотивация… Я согласен. Вы сохраните мне мою заработную плату?
— Мы Вас официально отправим в командировку. Для этого изготовим новый паспорт и личность, дважды в неделю переводом Вы будете получать зарплату, плюс мы Вам арендуем жильё.
— Мне понадобится оплата доступа к библиотекам Рима, посещения публичных мероприятий. И учитель, который обучит меня итальянскому. Это понадобится для дела.
— Без проблем. Всё, что попросите. Езжайте и примените свой талант. Во благо, и чтобы в мире стало меньше тайн.
— Слушай, Нианзу, ты его курируй лично.
— Хильдебранта?
— Да. Прямых чартеров от Кустового до Рима нет. Построишь ему маршрут, гостиницы сними, всё такое. Гостишки не ниже тройки, билеты не люкс, но и не стоячий, чтобы комфорт был. Шаг за шагом до точки назначения, там квартирку ему найди.
— Уже нашёл.
— Через диаспору? В Риме же тоже есть китайцы?
— Наши везде есть.
— Ты их проконтролируй, в Риме наверняка полно клоповников.
— Хорошо, перепроверю. Он Вам, простите, родственник? — с сомнением спросил китаец. — Отчего такое волнение?
— Оттого, что его навыки могут дать уникальный результат. Он может то, чего не можешь ты, не могу я, никто не может. Это надо ценить.
Нианзу вздохнул, не совсем довольный такой заботой о подчинённом, но покорно кивнул головой.
— Когда у него отправка? Река или поезд?
— Поезд до Челябинска, завтра утром, оттуда Москва. Из Москвы до Милана есть рейс, оттуда… Ну, тоже что-то найду, это уже близко.
…
После встречи с Нианзу я, не уходя из кабинета, набрал Данайца.
— Есть какой-то результат?
— Босс, что-то есть. По крайней мере, мы знаем, кто сейчас руководит армией вторжения.
— Тем, что осталось?
— Они подтянули подкрепление. Правда, «француз» их встретил, засаду устроил. В общем он здорово отравляет жизнь степнякам.
— Так что там сейчас?
— Кувват-бий. Один из ханов. Вообще его английские радисты называли позывным «Четверть», что бы ни крылось за этим словом. Но мы несколько переговоров поймали, когда общались непосредственно ногайцы.
— А как справились без переводчика?
— Ну, во-первых, нам «француз» дал парочку лояльных пленных. А во-вторых, когда один респондент орёт надсадно и ругается, кстати они используют некоторые русские слова, а вторая говорит — «кеширинъиз», что означает «сорян», «Кувват-бий», и так сорок раз подряд, трудно не догадаться.
— Здорово. А где этот шнырь?
— Перемещается, вычисляем. У него три рации в войске, трудно поймать.
— Думаешь, догадывается что мы его пасём?
— Скорее английская аккуратность. Каждая рация используется для разных целей, в том числе дальнего действия. У нас записаны часы и часы переговоров. Хуже то, что триангуляция пока что ничего не дала.
— Далеко?
— Да, больше ста километров. Мы соберёмся с духом и сделаем вылазку по туннелям. Но пешком как франтиреры, да ещё и с оборудованием, это очень сложно.
— Я вам мотоцикл дам. А пока что пробью, что это за хан такой.
— А не всё ли равно?
