— Например, «Одиннадцатый, позывной подтверждаю». И всё. И молчание.
— Наверное, это кодовое обозначение отступления. Надо бы пленных британцев допросить. Дмитрий, а много у нас англичан в плену?
— Полная рота британцев, девяносто один человек.
— Некомплект?
— Это ещё и довольно много, в реальных условиях всегда есть те, кто вылетел в лазарет или ещё чего случилось. В боевых ротах бывает численность и в тридцать человек. Вот это уже некомплект.
— А те, что у тебя в форте?
— Погоди. К той роте прибавилось ещё двадцать два человека, итого в тюрьме сидит сто тринадцать человек. Плюс семь в лазарете. Плюс ещё двадцать девять человек у меня в форте, итого сто сорок девять. В последних боях взяли ещё девятерых, в разной степени повреждения. Их постепенно конвоируют в город. Когда они прибудут и если по дороге никто не помрёт, будет сто пятьдесят восемь человек.
— Круто, принял. Мне нужна была цифра, чтобы понимать, о чём торговаться с британцами. Но про Крит они ничего не говорили.
— Мы их не трясли, сам же просил. Стандартный допрос: кто такой, как зовут, звание, род войск, не желаешь ли сотрудничать, аллергия, болезни, ранения, степень агрессии.
— Понял. Тогда давайте предположим, что Крит означает тактическое отступление за пределы каганата.
— Похоже на то, — снова открыто зевнул де Жерс. — В общем, завтра мы бьём по тем отрядам ногайцев и всё, у меня кончились цели.
— Мы продолжим патрулирование, — Фёдор Иванович многозначительно назвал себя «мы», будто у него были ещё пилоты. — Не исключено, что есть те, кто попрятался в норы. Хотя коннице прятаться трудно.
— Или их не осталось, — предположил Дмитрий. — Так-то они тоже не совсем дебилы. Лишившись командования во второй раз, они могли свернуть вторжение. Те, кто остались в живых.
— Ну да, ситуация такая, они пришли, чтобы быстренько дать бой армии Юбы, пленить его и пограбить земли. А по факту местные попрятались, а спустя некоторое время из кустов стали постреливать на поражение. Плюс твои ханы: кто мрёт, кто заключает сепаратный мир.
— В любом случае я продолжу патрулировать, — повторил свою мысль Фёдор.
— А мы будем посылать отряды разведки.
— А местные?
— Местные постоянно контролируют свои земли, только связь с ними тухлая, мы получаем информацию спустя неделю через отдельных охотников, которые пришли вступать во франтирёры. Информация запоздалая и хаотичная, — де Жерс относился к такому источнику без особого уважения.
— Ладно, вы ищите кому ещё можно надавать по щам, а я занимаюсь дипломатией, авось закончим войну.
— Ну что, расходимся? — предложил Тайлер. — Спать пора.
— Ты к нашему особому гостю будешь ещё заходить сегодня? — спросил я Тайлера по поводу инквизитора.
— Да, планировал перед сном побеседовать, а что?
— Ничего. Он всё такой же упрямый?
— Дед лютый, несгибаемый, но много чего интересного рассказал. Я тебе попозже отчёт напишу.
— Считаю наше собрание законченным. Завтра встретимся снова.
— Когда война завершится, откроем шампанского, — романтично предложил де Жерс.
— Хорошо. Закажу у Шаповалова пару ящиков.
…
Я брёл по направлению к своему большому дому, чтобы поспать в юрте. Ноги и руки болели, голова ватная.
Откуда-то из-за бокового дома показался человек.
— Уважаемый, а не подскажете, где здесь порт? — у незнакомца был довольно сильный акцент, но в Николае таким нельзя было никого удивить, тут настолько разнообразный этнический состав.
— Там, — я без затей ткнул рукой «в направлении», а незнакомец резко шагнул ко мне впритык.
Внезапно мою правую руку пронзило обжигающих холодом и болью, после чего что-то сильно ударило в грудь.
Затрещала ткань пиджака. Моего очередного английского пиджака, купленного аж в Москве. Твою-то мать!
Незнакомец, который держал в руке длинный изогнутый нож, на долю секунду замер и посмотрел на этот нож с недоумением, потому что он не вошёл ко мне в грудь, а, чуть застряв в пластине бронежилета (который я по доброй привычке продолжал носить каждый день), остался у него в руке.
Воспользовавшись заминкой, я боднул его головой в ухо, а когда он отодвинулся от полученного толчка, то вмазал между ног коленом.
Всё же вольные города способствуют бесперебойной работе рефлексов.
Незнакомец издал квакающий звук и упал, но тут же заворочался, чтобы встать. Он откинул нож и достал какой-то раструб, явно магический, который активировал, но… безуспешно. Подавитель магии сработал и на этот раз.
Я потянулся к кольту, однако оказалось, что моя правая рука висит безвольной плетью.
— Ах ты ж, германский конь! — прошипел я, левой рукой доставая пистолет. Кольт стоял на предохранителе, но с передёрнутым затвором. Дай Предок, чтобы я не забыл его зарядить!
Я схватил пистолет левой рукой, а мой незнакомый противник тем временем вскочил. Не похоже, чтобы его остановил удар между ног. Морда бледная, глаза белёсые, зрачки сужены в крошечные точки. И он уже доставал огнестрел.
Вообще на поясе у него болталось штук восемь разных магических артефактов и прибамбасов. Но он догадался достать именно револьвер, как раз то, что не блокируется.
