— Элементали — это тоже форма организации. Только не чистого вещества как ты, органика, а энергии, полей и вещества. Если ты организован на молекулярном уровне, то они на подмолекулярном. Кстати, как и ты, они недостаточно умны, чтобы разобраться в этой природе.
— То есть, они тоже жизнь, живые?
— Вот для кого я сейчас объяснял? Нет. Они не жизнь в твоей классификации.
— Понял, то есть, не понял, но давай это опустим.
— Всё у тебя так. Они не то, чтобы чужды жизни, они просто иные. Именно поэтому для них не работает такое понятие как размер. Элементаль может уменьшится до размера теннисного мячика или вырасти до десятиэтажного дворца. Может пройти сквозь другой предмет за счёт того, что временно перестанет с веществом в препятствии взаимодействовать.
— Круто.
— Ты же, исходно — материальный объект. Из материи, вещества. Ты взаимодействуешь с материей, причём неплохо.
— Типа, могу открыть дверь?
— Типа, если ты окажешься на необитаемом острове, то способен нашлёпать тысячу болванок из глины, высушить и слепить из них дом. Это работа с материальным миром. Они делают то же самое, но на своём уровне.
— То есть, они могут действовать на энергию и поля моего мира? А могут навредить?
— Ну, смотри. Ты окажешься на необитаемом острове. Ты способен запрудить реку и часть рыбы погибнет. Можешь поджечь лес. Можешь взорвать скалу. Хотя тут я, пожалуй, загнул. Твой потолок — это привязать каменюку к палке и проломить паре мартышек головы.
— А они? И почему они не любят быть рядом с людьми?
— Они… у вас, людей, всё-таки есть своя энергия. Косвенно-вторичная. И есть ритуалы, которые позволяют элементалям навредить. Они вообще не особо любят жизнь. Миры, где живут элементали — это миры без сложной жизни. Обычно. И наоборот, там, где живут живые, элементали как правило не водятся.
— Можем провести обряд и убить? — вернул я его к важному, как мне показалось, моменту.
— Ну да, инквизиторы так и делают. Парочка человеческих жертвоприношений во имя светлой идеи, кое-какие ахалай-махалай и освобождающаяся от умирающего энергия вредит элементалю. Так же они не любят кладбища. Но при этом элементали вашей смерти не желают.
— А есть миры, где сосуществуют люди и элементали?
— Есть. Иначе откуда бы вы про них знали?
— То есть, они не зло?
— Мля, приёмный, я тебе снова говорю, понятия добра и зла — это что-то про систему человеческих ценностей. Они способны пробудить десяток вулканов и изменить климат на твоей планете до такой степени, что люди вымрут.
— И сделают это?
— С чего бы это? У них другая парадигма. Они не пытаются выжить. Этим существам, насколько я могу понять, им больше трёх с половиной тысяч лет. Но «больше» в этом случае означает, что им может быть и десять тысяч лет. Ты человек на необитаемом острове, ты наломаешь дров. А они сейчас в отпуске. Они живут в отеле и ходят на пляж. С ними заключили косвенный контракт, зарядили и отправили тут «побыть». У вас разные масштабы времени.
— Как так? Они живут в том же времени и могут двигаться вместе со мной.
— У тебя, человека живущего шестьдесят лет и у бабочки сроком жизни в две недели разные масштабы времени.
— Мы букашки?
— Вы для них как котята. Щеночек. Они построили тебе будку, насыпали корма. Ты не представляешь опасность для них.
— А как же ритуал?
— Ну, кошак в некоторых случаях тоже способен заразить туриста чумой. А в целом, они, в их масштабе времени, тут в отпуске. Причём это даже не двухнедельный, а так, выбрались на пляж на выходные.
— Ладно. А как убедить в этом инквизитора?
— Я тебе что, психолог?
— Ну, вот он боится, что элементали размножатся и вытеснят человечество.
— Он фанатик, причём, чтобы быть дураком с таким большим размахом, он образованный дурак, он знает фактов побольше твоего. Но это не делает его правым. А насчёт размножения. Ну да, они могут. У них нет гендеров в нашем понимании. Но четыре разные стихии могут родить пару тысяч маленьких элементалей.
— Фига́, какая продуктивность!
— Опять-таки, у них нет беременности в нашем понимании. Они просто проецируют зарождение энергетических коконов… Короче, это для тебя слишком сложно.
— Но риск есть?
— А как ты думаешь, если супруги прожили вместе три тысячи лет, может случиться, что в этот уикэнд они решат родить ребёнка? К тому же на это тоже нужно время. Я не силён в элементалях, но там тоже разгон на годы и годы.
— То есть, риска нет?
— Я такого не говорил. Но вероятность крайне мала. Утверждаю, исходя из их и твоей природы.
— Ладно. Как считаешь, а они останутся тут жить?
— С чего ты так решил?
— Ну, я с ними говорил, общался, старался, чтобы у них тут условия было козырные. Дельфины, опять-таки.
— Да, разумные живые для них в основном странные и непонятные. А с дельфинами они могут поговорить. Так они не чувствуют себя тысячелетними одиночествами.
— То есть, останутся?
— Я такого не говорил.
— А зал элементалей? Они же его построили, чтобы жить в нём?
— Ты выдаешь желаемое за действительное. Это место, где им удобно.
— Ну, вот…
