– Сухейли нас обманул. Он говорил, что против нас будет один человек, а ведь их двое и оба сражаются! Тот, другой, видно, здоровехонек!
Короче говоря, всех их след простыл. Муса-джан и Вали-джан продолжают путь. Едут они, едут и вот на рассвете подъехали к своей крепости. Вали-джан был уже чуть живой, но услышал он, что из крепости слышен шум, музыка и веселые крики. И сказал Вали-джан Муса-джану:
– Помоги мне сойти с коня, а в дом не веди – пусть они продолжают веселиться. Пусть их радость не омрачится горем.
А это веселье устроил Мир-вали. Когда отец его с другом уехал, он тоже пустился в путь и силой увез дочь одного хана. А сейчас, наверное, он устроил свадьбу.
Вали-джан сказал Муса-джану:
– Пойди в дом и расскажи обо мне только матери Мир-вали – Бабый. Будь осторожен, никому больше ничего не говори.
Муса-джан сразу же пошел в крепость и тайно сообщил жене Вали-джана:
– Иди, Тебя зовет Вали-джан.
Она потихоньку пошла, никому ни слова не сказала. Подошла она к Вали-джану, а он уже без памяти. Зарыдала она и запела над ним:
Тут Вали-джан приоткрыл глаза и ответил Бабый так:
Они посидели немного, а потом Вали-джан отпустил ее со словами:
– Иди. Не дай бог, узнают и другие, и наша радость будет омрачена горем.
Бабый пришла домой, себя не помнит от горя. То войдет в комнату, то выйдет. Когда входит в комнату – плачет, когда выйдет – сурьмит глаза. Говорит: «Никто не должен знать, что сегодня горе омрачило мою радость». Но терпит Бабый, скрепя сердце, никому ничего не говорит.
А Мир-вали думает: «Что это с матушкой? Что она делает? То войдет, то выйдет. Когда входит – плачет, когда выходит – осушит глаза». И он обратился к матери:
То есть смысл его слов был такой: «Что случилось, что ты снуешь туда-сюда? То заплачешь, то вытрешь глаза».
Мать и так и сяк отговаривалась: у меня, мол, голова болит, ничего не случилось. Однако Мир-вали ей говорит:
– Клянусь богом, не отстану от тебя до тех пор, пока не скажешь мне правду.
Мать его поневоле рассказала, что случилось. Когда они вышли, об этом узнала и Тано и обратилась к Муса-джану так:
Ладно! Узнали обо всем Тано и все остальные. Радости их как не бывало! Женщины и все остальные, опечалились, собрались все, сели возле Вали-джана, плачут от горя. Вали-джан приоткрыл глаза и увидел Мир-вали. И обратился он к Мир-вали:
Так завещал он. сыну отомстить за себя Сухейли и привести Муса-джану Гульмакый. Мир-вали отвечал ему:
Тут Вали-джану стало совсем худо, бог прибрал его к себе, умер он. Вали-джана обмыли, завернули в саван, и тут же его схоронили. Вернулись домой, прочитали молитвы. Когда прошло три дня, кончились похоронные церемонии, Мир-вали сразу же пристал к Муса-джану:
– Поедем скорее, сразимся с Сухейли! Муса-джан ему говорит:
– Подожди, ты пока еще мальчик, не возмужал. Вот пройдет год, ты станешь сильнее!
Ладно, прошло несколько месяцев. Горе их немного утихло. И опять Мир-вали говорит:
– Дорогой дядюшка! Поедем, я не могу больше ждать. Или покончу с жизнью, или отомщу ему за отца.
Пошел он, оседлал коня Прангая, взял лук и стрелы и гарцует перед домом. Муса-джану ничего не оставалось, как тоже собрать все необходимое. Попрощались они с женщинами, отправились в путь и вот приехали.
А Гульмакый все время тянет, обманывает Сухейли, ждет вестей от Муса-джана и Вали-джана. Наконец перестала она ждать и сказала себе: «Видно, ничего не поделаешь, наверное, оба умерли». И пришлось ей сказать Сухейли:
– Теперь готовься к свадьбе.
И вот в эту ночь устроили свадьбу Гульмакый. Мир-вали сказал Муса-джану:
– Я ворвусь в город, а ты за его стенами не пропускай никого живым. Будь то человек или зверь, руби ему голову. Я же изо всех сил постараюсь пробиться в гарем, отыщу Гульмакый и вынесу ее из гарема.
Муса-джан согласился.
